В цель! Канонир из будущего - Юрий Корчевский

Четвертая попытка оказалась удачной. Молодой и веселый ювелир – наверняка подмастерье, осмотрев камень, сказал:

– Таких денег, чтобы камень сей купить, ты в лавках не найдешь. Ступай в крайний ряд, там спросишь лавку Кривого Евстрата. С ним и поговори.

Евстрат оказался не кривым, а косым. Оба его глаза как-то странно косили, и невозможно было понять – на тебя он смотрит или в сторону.

Осмотрев камень, Евстрат бросил:

– Беру!

– Не торопись – сколько заплатишь?

– Сто рублей серебром.

– Договорились. А эти возьмешь?

Я на ладони протянул оставшиеся камни. Ювелир посмотрел по сторонам – а может быть, мне так показалось с его косыми глазами.

– За все камни денег здесь нет. Вот тебе за тот, что договорились. Еще камни есть?

– Есть! – Я решил рискнуть.

– Скажи, куда подъехать, и жди вечером.

– Договорились. Только если придешь не один да с черными мыслями, пеняй на себя.

Я назвал ему постоялый двор.

– Жди, буду непременно.

Я завернул оставшиеся камни в тряпицу и отправился на постоялый двор. Там достал из-за наличника мешочек с камнями, зарядил пистолет, вытащил саблю из ножен и сунул в постель под одеяло. Коли ювелир придет с нехорошими мыслями, я смогу одного застрелить из пистолета и мгновенно выхватить из-под одеяла обнаженную саблю. Некрасиво будет, если он придет с благими намерениями, а я встречу его с пистолетом за поясом и саблей на боку.

Когда начало смеркаться, раздался стук в дверь. На пороге стоял хозяин постоялого двора.

– К тебе гости. Пускать?

– Да, я жду.

Из коридора шагнул в комнату Кривой Евстрат. Я усадил гостя на лавку, сам уселся на постель. Камни в мешочке лежали на столе.

– Вот товар – смотри, оценивай.

Евстрат вытащил лупу, осмотрел каждый камень, что-то бормоча себе под нос и царапая на клочке бумаги. Затем выпрямился.

– Беру все за шестьсот монет. Серебром или золотом?

– Лучше золотом – меньше места занимает.

Евстрат поднялся, приоткрыл дверь. В комнату вошли два бугая. Рука моя невольно метнулась за распахнутую полу кафтана, где находился пистолет. Движение не осталось без внимания ювелира.

– Не торопись, остынь, я купец, а не тать. Меня вся Москва, а то и пол-России знает.

Амбалы внесли сундучок и застыли у дверей. Евстрат отсчитал монеты, сложил их стопками на столе.

– Пересчитай!

– Я смотрел – все верно.

Евстрат не спеша собрал камни в мешочек и уложил в сундучок.

– Претензии есть?

– Нет.

– Я бы с удовольствием обмыл сделку, но дела. Будет еще товар – милости прошу, дорогу знаешь.

Бугаи подхватили сундучок, открыли дверь, и все быстро удалились. Ни фига себе – четко, быстро и с подстраховкой. Такой организации дела на Руси я еще не видел. Вот тебе и Кривой! Мне у него еще поучиться надо.

Я запер изнутри дверь. Дело сделано.

Пересчитав деньги, я уложил все в кожаные мешочки. Выглядело уж больно наглядно, надо бы подыскать что-нибудь более невзрачное.

Заперев дверь на ключ, я спустился к хозяину.

– Не обидели гости-то?

– Нет.

– Я было подумал – долги выбивать пришли, больно здоровы ребятки.

– Мешок купить хочу – нет ли на продажу?

– Как не быть – найдем.

– И покушать – курицу жареную, вина, пряженцев в комнату принеси.

– Все сделаем, гость дорогой.

Через несколько минут мальчишка-половой принес заказанную еду и мешок. Расплатившись и дав на чай, я запер дверь. Деньги большие – надо быть осторожным. За сумму во много раз меньшую могут голову свернуть, а тут – больше двух тысяч. Деньги по нынешним временам просто огромные, не у каждого князя столько наберется. Конечно, у князя есть земля в уделе, крепостные, дома – но монетами?

Как же теперь из Москвы выбираться? Я уложил все мешочки с монетами в принесенный мешок, приподнял от пола. Тяжеловато. Лошадь выдержит лишний груз, но одному ехать столь далеко – опасно. Когда вез в Москву камни – их не было видно, мешок же от чужих глаз за пазухой не укроешь. Ладно, утро вечера мудренее.

Я улегся спать, положив рядом с постелью саблю и пистолет. Свечу на ночь не гасил.

Встал я с первыми петухами – еще затемно, памятуя, что обозы выходят из города рано утром, лишь откроют городские ворота. Плотно поев, расплатился за постой. Мальчишка-прислуга вывел оседланного коня. Я привязал мешок к луке седла, легко поднялся на коня и поспешил к выезду.

У городских ворот уже стояла вереница саней. Возчики кутались в тулупы. В нескольких санях сидели купцы или бояре, прикрытые от мороза медвежьими шкурами.

– Эй, работные, куда путь держим?

– В Торжок.

– В мою сторону, однако и недалеко – за Тверью. Мне бы попутный обоз до Великих Лук.

Я подъехал в голову колонны, к старшему обоза.

– Доброго здоровьица!

– И тебе того же. Чего хотел?

– К обозу вашему прибиться до Торжка.

– Сколько вас?

– Один я, верхом.

– Так мы медленно едем – верхами ты вдвое скорее будешь.

– Спокойнее так.

– А, – понимающе улыбнулся старший. – Оружие есть ли?

Я показал на саблю.

– Это хорошо, лишним не будет. Меня Михаилом величать.

– Юрий, из Пскова.

– В хвосте обоза езжай, там на трех санях селяне едут, окромя топоров – оружия никакого.

– Договорились.

Обоз выехал за ворота, тянулся по узким и кривым улицам предместья. С обеих сторон тянулись небогатые, а кое-где и совсем убогие избенки работного люда.

Наконец выехали в чистое поле, лошади на проторенном санном пути добавили хода.

Версты через две свернули на реку. Здесь ехать было лучше – лед гладкий, присыпан снежком, подковы не скользили.

Ехали мы до первой остановки долго, да и остановились на полчаса, не более. Задали лошадям овса, сами погрызли промерзших сухарей. И только поздно вечером въехали в ворота постоялого двора, заполнив всю обширную территорию.

Мальчишка-слуга отвел мою лошадь в конюшню, я же с мешком денег прошел внутрь – в тепло, снял небольшую, но отдельную комнату, попросив, чтобы ужин принесли туда. Поев, сразу улегся спать – за день на морозе подмерз, проголодался и устал. Если мы будем ехать такими темпами, до Торжка доберемся только за неделю. Домой же хотелось попасть скорее – повидать сына и Дарью, отмыться в баньке, поесть домашних щец и пирогов.