Ярость Сокола - Вячеслав Шалыгин

Склонностью к философствованию Питер Фоули никогда не отличался, но после короткого путешествия по Гаити, от местечка Жакмель до южных окраин Порт-о-Пренса, в голову ему пришли именно такие мысли. Картины местной жизни казались кадрами из гангстерского триллера с названием «Награда выжившим — смерть». Жить на острове можно было, только имея несокрушимую надежду на перемены в самом ближайшем будущем. И, видимо, у гаитянцев эта всепобеждающая надежда жила в генах. Иначе этот остров Большой Антильской гряды давно стал бы необитаемым. Нет, не потому, что народ вымер бы от тоски и безысходности. Просто женщины перестали бы рожать, а мужчины вырезали бы друг друга подчистую.

Впрочем, возможно, это был взгляд слишком цивилизованного гостя. Не исключено, что местные жители не задумывались над мотивацией. Просто жили, как живется, не стремясь ни к райским кущам, ни к успешному решению сверхзадач, ни даже к разгадке вечной тайны предназначения человека.

— Вряд ли кто-то из них сумеет хотя бы сформулировать такой вопрос: зачем я родился на этот свет? — с усмешкой заметил Лесаж, когда Фоули поделился своими мыслями. — Смысл жизни в ней самой, мсье Фоули. Так считают девяносто девять процентов живущих на планете людей, уверяю вас.

— Зачем, в таком случае, сознательно ее укорачивать?

— А если ее отмерено ровно столько, сколько вы уже прожили, плюс один день? Вы сами сказали — человек жаждет наслаждений и ничего более. Их поиск и получение и есть вся его жизнь. Зачем же себя ограничивать? Дурман, секс, агрессия — все это развлекает, доставляет удовольствие. По-моему, все просто. И чем больше местечко походит на преисподнюю, тем проще.

— Не бывал, но, думаю, сходство полное. — Питер оглянулся на догорающие посреди площади перед терминалом остовы машин. — Разве что оттуда нельзя улететь рейсовым самолетом.

— Это потому, что там нельзя дать взятку, а здесь можно, даже нужно. — Лесаж указал на багажный павильон. — Нам туда. Зато здесь небезопасно и для агентов Главного, даже микроскопических.

— Уверен, они здесь все-таки есть.

— Да, но не в таких количествах, как на материке. Смею предположить, что наших с вами защитных оболочек будет достаточно, чтобы продержаться как минимум несколько дней.

— Вы предполагаете, что ближайший рейс в Африку…

— О нет, мсье Фоули, рейс до Могадишо отправляется через час, вы на него вполне успеваете, — успокоил Жан. — Я просто хотел пояснить, почему выбрал именно Гаити, а не Алжир, например, или Гвиану, когда бежал от агентов Главного. Из всех бывших французских колоний эта наиболее безопасна в «системном плане», понимаете меня? А что до неспокойной криминальной обстановки… я неплохо владею оружием, к тому же у меня отличный бронежилет. Так что эта преисподняя самое подходящее место для честных людей. Он рассмеялся. Питу шутка не показалась смешной. Слишком много в ней было горькой правды.

— Джентльмены, — их обоих взяла под руки Дана, — вы не отвлеклись?

Она выразительно скосила глаза, указывая взглядом на несколько подъезжающих к терминалу машин. Ехали авто медленно, соблюдая четкую дистанцию, и, главное, для Гаити они были слишком новыми, дорогими и целыми. И все одного цвета — черного. Пит насчитал четыре, хотя за углом здания могли остановиться и другие «катафалки».

— Интересно, — негромко произнес Лесаж. — Черный цвет в такой жаре… непрактично.

— Это СБН, — уверенно заявил Фоули. — Мы не успели.

— Все в порядке, Пит, — успокоил Лесаж. — Прямо здесь и сейчас они нападать не станут, а внутри терминала полно военных. По местным правилам, разборки можно устраивать только на свежем воздухе. В зданиях, да еще охраняемых правительственными войсками, это делать не принято. Пристрелят на месте, без суда.

— Тогда давайте поскорее войдем внутрь, — нервно прошептала Дана. — Они уже выходят из машин!

— Привет, коллеги! — Лесаж отдал приближающимся агентам СБН шутливый салют.

Охотники почти никак не отреагировали, даже не ускорили шаг, только один из «коллег» заложил руки сзади за пояс и произвел какие-то манипуляции. Судить можно было лишь по движению плеч, но, похоже, он дослал патрон в ствол пистолета. Факт был угрожающим, но больше всего озадачивала и беспокоила неторопливость агентов. Они будто бы точно знали, что смывшейся у них из-под носа в «аэропорту имени Дювалье» троице больше некуда бежать. Фоули постарался прикрыть собой Дану и выразительно взглянул на Лесажа. Тот пропустил американцев вперед, но, как только они оказались внутри терминала, Жан снова их обогнал и подал предупреждающий знак. Пит осмотрелся. В зале вылета было полно народа, почти половину улетающих составляли военные, но среди пестрой толпы отчетливо выделялись несколько человек в штатском. Один из них стоял у того самого перехода в багажный павильон, куда стремились попасть беглецы. Стоял он там в компании четверых местных вояк, причем офицеров, и довольно мирно с ними беседовал, не забывая поглядывать в сторону двери, через которую и вошла в терминал троица. Завидев гостей, штатский ухмыльнулся и махнул рукой, как бы приглашая их подойти и присоединиться к беседе. Судя по реакции Лесажа, этот вариант развития событий не соответствовал плану.

— Аркетт, — негромко проронил Жан. — Не думал, что все настолько серьезно. Что вы везете, мистер Фоули? Атомную бомбу?

— Вроде того, — шепнул Фоули. — Аркетт — большая шишка в СБН?

— Бывший начальник охраны Бонда, — пояснил Лесаж. — Теперь его же заместитель. Цепкая псина. Вы готовы к бою?

— Я не вооружен.

— В таком случае, действуем по плану «Б».

— Что это значит?

— Я прикрываю, вы прорываетесь, а мадемуазель исчезает в толпе.

— Я не брошу Пита! — заявила Дана.

— Это не обсуждается. — Голос вальяжного и галантного француза внезапно стал холодным, как жидкий азот. Это настолько не вязалось с его прежним имиджем, что Дана придержала следующую реплику. Всего за секунду Жан изменился до неузнаваемости. Из расслабленного и стильно небрежного парижанина он превратился в сосредоточенного легионера.

— Толпа гаитян не лучшее прикрытие для белой леди, — возразил Фоули.

— Хорошо, я о ней позабочусь, — процедил сквозь зубы Лесаж, бегло оценивая обстановку. — Но вы пойдете один, так у вас будут хоть какие-то шансы. Человек в униформе «КЛМ» будет ждать вас у внутренних ворот павильона. Отдадите ему вот это.

Жан тайком вложил Питу в ладонь маленькую коробочку.

— Что это?

— Ваш билет. В углеродном эквиваленте. И не мешкайте, Питер. Как только я поздороваюсь с Аркеттом, бегите к воротам. Стрелять они не станут… да и если станут, не беда. Отделаетесь парой синяков.

— А если там, в павильоне, тоже люди Аркетта?

— Бейте первым. Неужели в АН Б не учат драться?

— У нас другая специфика.

— Но в молодости-то вы кое-чему научились, не так ли? — Лесаж подмигнул. — В конце концов, растолкаете их, как в метро, этого хватит. За внутренними воротами вы будете в относительной безопасности. И помните о времени, посадка на ваш рейс заканчивается через пять минут. Это значит, что через десять минут отъедет трап. Постарайтесь успеть.