Ярость Сокола - Вячеслав Шалыгин

— Поехали! — Пит заглянул в такси и сунул под нос шоферу стодолларовую бумажку.

Таксист завопил что-то невразумительное на сомали и замахал руками. Торговаться с ним было бессмысленно. Он не поехал бы и за тысячу долларов. Фоули бросился к следующей машине, но не добежал. Задний фонарь авто брызнул осколками, а пробитая пулей шина издала прощальное шипение. Питер отпрыгнул влево и едва не очутился под колесами выезжающего со стоянки «Мерседеса». Для такси машина была слишком дорогой, но остановилась и автоматически открыла заднюю дверь. Фоули заглянул в салон и, еще не до конца сообразив, что там увидел, запрыгнул на заднее сиденье. Машина тут же закрыла дверь и тронулась в путь.

— Пристегнитесь! — громко сказал водитель.

— Зачем? — с трудом восстанавливая дыхание и утирая пот, спросил Питер.

— Поедем очень быстро, — невозмутимо пояснил шофер. — Надо убираться отсюда, пока не прилипли к асфальту.

— Это как?

— Очень просто. Всеми колесами. А еще нас могут зажарить прямо в этой духовке или подрежут тяги, отвинтят колеса на ходу, заклинят мотор… Они могут придумать что угодно. Теперь всё в их власти.

— Постойте, вы о ком?

— О Системе, мистер Фоули, а также о «Networld» и о Главном. Я Абебе Бекила, бывший заместитель начальника СБН по Африке.

— Слава богу! — Пит откинулся на спинку и шумно выдохнул. — Как вы меня нашли?

— Кроме вас, никто не бегал по площади, да еще такими виртуозными зигзагами. — Бекила рассмеялся, но вскоре оборвал смех. — Извините, если обидел.

— Ничуть. — Фоули заглянул в монитор. Картинка заднего вида выглядела репортажем из потревоженного муравейника: суетящиеся на парковке таксисты и солдаты выясняли отношения, отчаянно жестикулируя. По мере удаления в углу изображения бежали цифры «зума», затем возможности оптики были исчерпаны, и картинка, будто бы тоже извиняясь, моргнула и переключилась на реальный обзор. Оказалось, что за считаные секунды «Мерседес» успел уехать от аэропорта на несколько километров.

Питер расслабился. Дистанция полета пули из «Калашникова» была преодолена давно, и даже для дальнобойного оружия БТРов машина находилась уже вне досягаемости. Оставались вертушки, но они почему-то не спешили броситься в погоню.

— Система желает выяснить, где мое логово, — будто прочтя мысли Питера, сказал Бекила.

— А она не знает? — Фоули хмыкнул.

— Я весьма небеден. — Абебе вздохнул, казалось, чуть виновато. — Только в Сомали у меня десяток контор и резиденций. Но лишь в одной из них я прячу интересующие противника… артефакты. В том числе тот, что необходим вам: «В-112С».

— Значит, он у вас не с собой? — Фоули напрягся.

— Вы не верите, что я тот, за кого себя выдаю?

— У вас есть новости? — уклонился от прямого ответа Питер.

— Извольте. — В голосе Бекилы появились смутно знакомые Питеру нотки. — В целом обстановка сложная. «Networld» окончательно перешел под контроль Системы. Активация ее элементов идет планомерно и довольно быстро. В развитых странах Система контролирует уже практически все, кроме особо секретных объектов. В моем регионе ее дела не столь успешны, но все равно она побеждает. СБН формирует специальные отряды, экипированные по образцу «диких гусей»… вы в курсе истории с бронекостюмами и сверхоружием из нанороботов?

— Да. — Фоули осторожно ощупал шею. Было больно, но терпимо. — Иначе мы бы с вами сейчас не говорили.

— На вас броня из С4НП? — Бекила удивленно взглянул во внутреннее зеркало. — Я думал, такие вещи Добрецов доверял только нам.

— У нас с ним особые отношения… давние. Впрочем, признаюсь, я даже примерно не представляю, откуда у меня этот… костюмчик. Мы беседовали с Владом лишь по видеосвязи.

— Забавно. — Бекила на несколько секунд задумался.

До Фоули дошло, что показалось ему знакомым. Темнокожий заместитель вольно или невольно подражал манере поведения Добрецова. Использовал устаревшие слова, брал красивые паузы и задумчиво щурился. Ему не то чтобы не шло, просто слишком уж разными внешне были эти люди. Крепкий, высокий, седобородый, но чернобровый белый, и маленький, сухощавый, черный как ночь негр. Но больше всего резало ухо произношение Бекилы. По-английски он говорил с легким русским акцентом. Это африканец-то!

Добрецов, кстати сказать, говорил вообще без акцента, будто всю жизнь околачивался на Манхэттене.

— С каждым днем таких штурмовиков в армии Главного становится все больше, — продолжил Бекила. — Но хуже всего, что они повсюду и все правительства по инерции не препятствуют их передвижениям. Все ведь привыкли, что «Networld» действует исключительно во благо.

Абебе запнулся и после короткой паузы вдруг спросил полным горечи голосом:

— Я не понимаю, мистер Фоули, почему Влад ничего не предпримет?! Неужели мы проиграли? Ведь если раскрыть людям глаза на происходящее, экспансию еще можно остановить!

— Можно, — согласился Пит. — Для этого мне и требуется связаться с Владом.

— У вас есть информация?

— Продолжайте, мистер Бекила, — снова не ответил Фоули. — Нет ли у вас новостей с Гаити?

— О да, мистер Фоули, простите, с этих печальных новостей мне и следовало начинать!

У Фоули внутри все оборвалось.

— Что там?!

— Это невосполнимая потеря, мистер Фоули.

— Дана?! Она… ранена?

— Нет, но мсье Лесаж был схвачен людьми Аркетта и, кажется, подвержен экзекуции с применением «нанов» серии Н5А. Это новейшие элементы Системы.

— Да, я знаю. — Фоули подался вперед. — А что с Даной?

— Мсье Лесаж связался со мной, будучи уже далеко от Порт-о-Пренса. Его преследовали агенты СБН, но мисс Даны с ним не было. Он сказал, чтобы я обязательно вас успокоил. Мсье Лесаж обещал позаботиться о мисс Гершвин, и он это сделал.

— Как это понимать?

— Судя по тому, что его настигли агенты, броня из С4НП Жану не помогла, а это могло произойти только в одном случае: если ее на Лесаже просто не было.

— Он отдал свою броню Дане?

— Видимо, так.

— Но зачем?!

— Он же вам обещал. — Бекила удивленно взглянул на Фоули. — Разве вы поступили бы иначе?

Питер ответил африканцу лишь не менее удивленным взглядом. Примерно минуту он молчал, затем негромко откашлялся и сказал:

— Я слишком долго жил в Америке.

— Да. — Бекила кивнул. — Я не осуждаю нравы вашего общества, эгоизм полезен в бизнесе, да и в жизни с ним удобнее, но на войне ценности меняются.

— Не надо меня успокаивать. Вы с Лесажем и в мирное время наверняка были такими же, как сейчас. Такими, как ваш шеф Добрецов. Благородными до беззаветности, будто ожившие герои Жюля Верна или Буссенара. Разве нет?