Академия магического права. Брюнетка в бою - Азалия Еремеева

Он осекся. Секунда и полные торжества глаза Хаоса Возмездия наполнились удивлением и гневом.

— Ты?! — прорычал монстр. — Какой сюрприз! Твоя трусливая хозяйка позвала меня и сбежала, оставив умирать вместо себя? Что ж, я долго ждал, Верховный! Даже то, что ты пришел не один, не поможет…

Дальше Ян слушать не стал. Струящаяся вокруг Верховного судьи энергия разом словно бы достигла точки кипения, и охваченная белым пламенем фигура Себастьяна устремилась прямо на Возмездие.

Оскалившись, окутанный темной энергией Хаос кинулся навстречу.

Удар! И высекая искры, сверкающий клинок Справедливости столкнулся с черным мечом Возмездия.

Еще удар! И Себастьян вновь выдержал его, а брошенное следом темное проклятие отразил.

Хаос нахмурился. Видимо, не ожидал, что противник за столь короткое время настолько прибавил в силе.

— Ты хорошо подготовился, Верховный. Но даже сейчас ты всего лишь жалкий человечишка, которому хозяйка кинула косточку, — рыкнул он и взмыл ввысь.

С руки Хаоса сорвалось сразу несколько черных молний, пробивая одну из стен и ослабляя аландорский металл. А затем в воздухе разверзся черный портал, из которого на зов своего повелителя устремились высшие хаоситы.

Один за другим в считанные секунды появились практически все, кого мне когда-то представляли на каменном плато, за исключением, пожалуй, только Даршан-тиа. В отличие от низших теней, с подпиткой Хаоса у них хватило сил пробиться сквозь защиту академии.

Но судьи и нивергаты не дрогнули, встретив давних заклятых врагов пульсарами и обнаженными клинками. Вокруг закипело сражение.

Ян же, не медля, взлетел следом за своим главным соперником.

Клинки Возмездия и Справедливости вновь скрестились, высекая искры. Теперь противники бились в полную силу, используя все свои навыки, как на мечах, так и в магии.

Бившая при каждом ударе резонансом волна магической энергии обрушивала куски потолка и лепнины на тех, кто сражался внизу. Под взрывами чудовищных пульсаров от некогда величественного холла остались только жалкие остовы стен. В мраморном полу зияли огромные обугленные выбоины.

Однако тех, кто находился внизу, это не останавливало.

Судьи и нивергаты сражались в самой главной битве своей жизни, и ни в одном взгляде не было страха. Только решимость и желание остановить врага любой, даже самой дорогой ценой.

И они останавливали! Хаоситов становилось все меньше.

Вот только моя радость от близкой победы угасла, стоило взгляду снова переключиться на дуэль в воздухе.

Ян отступал. Чувствовалось, что он начинал уставать. И Возмездие, сила которого, напротив, увеличивалась от каждой смерти внизу, это видел.

— Глупый мальчишка! — полным торжества голосом воскликнул он. — Неужели ты думал, что сможешь справиться со мной? Я заберу все, что тебе дорого! Этот мир, твою никчемную жизнь и даже твою сладкую Видящую!

— Кару ты не получишь! — с трудом отбивая очередной удар черного клинка, прорычал Ян.

— Так в этом уверен? Ты неудачник, такой же, как и Справедливость, которая трусливо отправила тебя умирать!

И вновь объятый белым пламенем клинок встретился с черным мечом Хаоса.

Сердце испуганно сжалось. Я отчетливо видела, что Себастьян вкладывает в эти удары свои последние силы.

Темный хранитель рассмеялся.

— Ну же, давай Верховный! Покажи, на что еще ты способен!

Возможно, я даже подарю тебе быструю смерть…

Движения руки Себастьяна я не уловила. Заметила только, что он едва сумел увернуться от черного клинка. А в следующее мгновение сверкающий белым пламенем меч Справедливости пронзил грудь веселящегося Хаоса.

Секунду монстр все еще улыбался, словно не веря в случившееся. Он, даже не пытаясь освободиться, рефлекторно дернулся вперед, ближе к сопернику. И от этого клинок вошел в тело по самую рукоять.

Хаос медленно опустил взгляд. Черный меч выскользнул из ослабшей руки. А в следующий миг раздался низкий, быстро нарастающий гул, и вокруг Себастьяна и темного Хранителя взвился огненный смерч.

Битва внизу замерла. Рассыпались прахом последние хаоситы, а судьи и нивергаты в изумлении застыли, наблюдая, как Хаоса охватило сияние чистой энергии.

Я же видела еще больше. Видела, как сила Себастьяна очищала ауру Возмездия от темноты, как возвращались в нее краски золота, охры и пурпура. И как отступало безумие.

Буря улеглась так же внезапно, как и началась. Лишенное мрака тело Хранителя теперь уже беспрепятственно соскользнуло с клинка и опустилось на усыпанный осколками пол.

Рядом, тяжело дыша, встал Себастьян и вытянул в сторону поверженного врага руку, сковывая магическими путами.

Пусть тот и ослаб, но смертельная для любого другого живого существа рана все же не могла убить Хранителя.

— Ну и где она? — с ненавистью прохрипел Возмездие. — Где Аэллора? Почему не нанесет последний удар?

— Потому что ее больше нет, — бесцветно сказал Себастьян.

— Чтобы остановить тебя, Хранительница Справедливости передала всю силу мне.

— Что?!

— Ее больше нет, Дэмиан, — повторил Ян.

От произнесенного вслух имени Возмездие дернулся, словно от удара хлыстом. Устремленный на Верховного судью взгляд полыхнул мгновенной яростью, но тут же сменился на бессилие и… боль?

— Она не могла так поступить, — одними губами прошептал он. — Она должна была быть здесь. Торжествовать.

Злорадствовать. Должна была говорить со мной!

— Ее единственным долгом было остановить Хаоса и не допустить гибель этого мира.

— Я бы сделал его другим! — взвился Возмездие. — Я бы доказал ей!

— Доказал что?! — теперь кричал и Себастьян. — Оглядись вокруг, ты большую часть Латгардии превратил в безжизненную пустыню! Ты тысячу лет только и делал, что убивал! Для чего? Разве не для того, чтобы уничтожить Хранительницу Справедливости?! Так вот, ее нет! Радуйся!

— Уничтожить?! Ее?! — Возмездие аж задохнулся. — Да мы с ней были единым целым для этого мира! Ей просто нужно было понять, что я способен управлять им лучше! Принять мои правила! Подчиниться! И все было бы хорошо! Все…

Он осекся и хрипло закашлялся. Потом, поморщившись, посмотрел на пробитую мечом грудь, и рана буквально на глазах начала затягиваться.

— Еще скажи, что сожалеешь о ее потере, — процедил Себастьян. — Ты столько лгал все эти годы, что поверить тебе может только самоубийца.

— Я не собираюсь ничего доказывать, Верховный. — Из голоса поверженного Хранителя как-то разом испарились все эмоции, оставив только глухую тоску. — И до сих пор разговариваю с тобой только потому, что в тебе ее сила.