Академия магического права. Брюнетка в бою - Азалия Еремеева

Вся сила, которая еще осталась во мне, перейдет к тебе.

— Но Хранительница, вы…

— Я не справилась и подвела этот мир тысячу лет назад. Не смогла остановить Возмездие, — голос ее стал громче и заледенел. — Так что во имя высшей справедливости я жертвую собой, чтобы дать шанс этому миру. Магией Порядка и силой Справедливости ты должен остановить его, Себастьян.

Ты — должен.

С этими словами искорки, из которых был соткан силуэт Хранительницы, рассыпались и скрутились вихрями, словно снежинки в Аландорском буране. Их танец становился все ярче и ярче, а затем серебристое пламя рванулось к Себастьяну и в мгновение ока охватило его фигуру.

А затем раздался напугавший меня до ужаса крик.

Ян горел! Буквальным образом сгорал в слепящем огне, не в силах противиться натиску стихии. И это было куда хуже, чем виденный мной обряд нивергатов.

— Ян! — я попыталась подбежать к любимому мужчине, но была в ту же секунду перехвачена сильными руками Годарда.

— С ума сошла! — рявкнул он. — Тебя испепелит на месте!

Не подходи! Он должен принять силу, иначе мы все, и он в том числе, обречены!

Вырваться из хватки оборотня не хватало силы. Оставалось только смотреть сквозь пелену слез на мучения Яна, не имея никакой возможности помочь.

Постепенно вливающиеся в Себастьяна потоки энергии начали слабеть, а пламя гаснуть, словно бы питавший их источник наконец-то иссяк. А когда энергетическое поле окончательно рассеялось, Ян рухнул на пол.

Годард ослабил хватку, и я тотчас бросилась вперед, к обожженному телу.

Ян не дышал.

Осознав это со всем ужасом, я поняла, что хочу, чтобы и мое собственное сердце остановилось. Мне не нужен был мир, если в нем не было одного единственного человека.

Однако спустя несколько страшных, до бесконечности тянувшихся мгновений, грудь Себастьяна дрогнула. Открыв глаза, он жадно, сипло втянул ртом воздух, а вокруг нас разлилась обжигающая энергия, восстанавливая, исцеляя его тело.

Но на магию я внимания не обращала. Меня пугало то, в кого превратился любимый мужчина.

Глаза Себастьяна полыхали ртутным серебром, словно до краев заполненные чистой энергией. Ни в них, ни на его бесстрастном лице не отражалось ни единой эмоции.

— Ян? — тихо позвала я.

Он вздрогнул. Во взгляде промелькнуло узнавание, и меня сжали в бережных и удивительно нежных объятиях. Все же, кто находился в зале, опустились на одно колено, приветствуя нового Хранителя мира.

— Встаньте, — твердо произнес он. — У нас много дел.

Эрик, эвакуируйте академию. Максимум через полчаса на ее территории не должно оказаться ни одного студента.

Коротко кивнув, судья Тунгорм исчез в портале.

— Александр, соберите всех судей, даже тех, кто отошел от дел. Нам понадобится каждый клинок.

Мгновение, и отец, поцеловав на прощание Иритин, тоже активировал нонгат.

— Алекс, свяжись с Андре, и приведите нивергатов. У нас впереди главная битва. Время пришло.

Глаза Годарда вспыхнули. Казалось, этой минуты оборотень ожидал всю свою жизнь.

— Я тоже помогу, Ян, — прошептала я, когда взгляд сияющих глаз остановился на мне.

Однако Себастьян несогласно качнул головой.

— Нет. Ты отправишься в дом ордена.

— Но ты же будешь сражаться с Хаосом! А я, благодаря щиту Видящей, могу его задержать! И ты предлагаешь мне вместо этого трусливо отсиживаться в убежище?

— Не предлагаю. Приказываю! — не терпящим возражений тоном отрезал он. — Рисковать тобой и нашим ребенком ни ты, ни я, не имеем права. Поэтому ты поступишь так, как я сказал.

— Не пойду! — воспротивилась я.

— Не упрямься, — легкий поцелуй обжег мои губы. — Помни, я люблю тебя. Хочу, чтобы ты всегда это помнила. И скажи это ему.

Горячая ладонь на миг прикоснулась к моему животу, и я поняла, что Ян прощается. Идет на смерть, зная, как мало шансов выжить!

Создатель, я не могу его потерять! Все, что угодно, только не это!

— Годард, уведи ее, заодно позовешь своих братьев, — скомандовал Себастьян.

Вот только я была готова и легко отбросила оборотня щитом.

— Не надо, Кара. Уходи, — покачал головой Ян и перевел взгляд на стоящую неподалеку Иритин.

Та кивнула и… и прошла сквозь мой щит! Магия Видящей против еще одной Видящей оказалась бессильна!

— Нет!

Я отчаянно попыталась отшатнуться, но Иритин сжала меня в объятиях и призвала родовую магию. Противиться ей я не могла и в считанные секунды оказалась не в силах пошевелить и мизинцем.

Последний взгляд на любимого мужчину и мягкий вихрь танириума унес меня прочь из Храма.

В ордене уже находился перенесшийся нонгатом Годард, а зал быстро заполнялся явившимися на его зов нивергатами.

Вскоре появился и встревоженный Андре. А, едва узнав о случившемся, заскрипел зубами и громко произнес: — Наше время пришло! Выдвигаемся в Академию магического права!

И хотя оборотни понимали, что идут на смерть, в глазах мужчин не было страха, а только предвкушение битвы.

Несколько новичков, которые по приказу Годарда остались охранять нас с матерью, выглядели откровенно расстроенными.

Впрочем, я их сейчас понимала как никто. Когда меня переместили на диван, умоляюще посмотрела на Иритин и с трудом выдавила:

— Сними блок! Если он умрет, мне тоже не жить!

— Нет, — решительно отказалась та. — Ты должна. Ради себя и ради своего ребенка.

В бессильном отчаянии я закрыла глаза и всей душой потянулась к Яну. Хотя бы бестелесно, как Видящая, но я должна быть рядом с ним! Должна его видеть!

И сила откликнулась. Сознание воспарило над залом, над орденским замком, над горами, в одном из ущелий которых тот, оказывается, был построен. А затем с сумасшедшей скоростью рванулось вперед. Вскоре я очутилась в огромном полукруглом холле с мраморным полом и запоминающейся лепкой, украшавшей высокие потолки.

Вечерний полумрак рассеивало привычное свечение от редких светильников. Только сейчас вместо снующих по обыкновению туда-сюда студентов, холл был полон судей и оборотней. А прямо в его центре, сжимая в руке полыхающий клинок, стоял Себастьян.

Что-то крикнув, он резко вскинул руку и расчертил в воздухе сверкнувший серебром символ. Все застыли в ожидании.

Буквально через пару томительных минут словно бы нехотя, из черного портала появилась высокая, окутанная тусклографитовым сиянием, фигура.

— Могла бы позвать и раньше, — удовлетворенно произнес Хаос. — Я…