Поцелуй смерти - Лорел Гамильтон

– Жан-Клод, Анита, прошу прощения, но Ашер просит до отъезда встречи с Жан-Клодом.

Жан-Клод вздохнул и сжал мою руку.

– Я могу ему отказать, если ты хочешь.

Я посмотрела на него, попыталась прочесть его мысли. Сама должна была понимать, что так будет.

– Если хочешь его принять, то прими. Но я все равно еще злюсь.

Он чуть изогнул губы, почти в улыбке, но чуть более грустной, чем полагалось бы быть улыбке. И этой почти-улыбки мне хватило. Я слегка сжала его руку:

– Иди к нему, все нормально. Я вымоюсь и буду тебя ждать в постели.

– Прости, что не смогу с тобой залезть в ванну.

– В ванне одной сидеть грустно. Я в душ и быстро помоюсь.

Бог кашлянул. Мы обернулись к нему.

– Прошу прощения, но возня с Ашером может занять у Жан-Клода некоторое время. Просто сообщаю на случай, если от этого зависит, что будет делать Анита.

Я посмотрела на гиганта – ему было неловко.

– Что ты недоговариваешь, Богофредо? – спросила я.

Он смотрел в пол, явно смущенный. Что-то промямлил.

– Как? – переспросила я.

Он поднял глаза, хмурясь.

– Наверняка Ашер хочет не просто поговорить с Жан-Клодом. У него вроде бы такое настроение: раз его изгоняют и, быть может, насовсем, он хочет попрощаться как следует…

Бог развел руками, как плечами пожал.

Я нахмурилась на него в ответ, не уверенная, что правильно его поняла, но считая, что намек уловила. Надеялась только, что ошиблась.

Жан-Клод поднес мою руку к губам и поцеловал.

– Прости, ma petite. Какое-то время меня может не быть.

Я посмотрела на него:

– Ашер хочет прощального секса?

– Думаю, что да.

Я всмотрелась в него пристальней.

– Он сегодня ударил Сина и меня покусал. Я знаю, что ты на него сердит.

– Сердит, но так как это последняя возможность, я не стану ее упускать.

– Последняя? Он ведь уезжает всего на месяц? Разве не так?

– Возможно, что и на дольше. В том городе нужен новый мастер-вампир, и ко мне обратились за рекомендацией.

– Ты хочешь сказать, что Ашер может не вернуться?

– Возможно, ему пора обрести собственную территорию.

– Может быть, но… – Я стала думать, что значит – никогда в жизни больше не любить Ашера, не видеть, как он работает верхним у Натэниела, не быть самой для него нижней, не видеть, как он бывает нижним у Ричарда, не бывать с ним и с Жан-Клодом в одной постели, не… да просто: не будет больше Ашера. Мысль эта погружала меня в печаль, но… – Если это вообще последняя ночь, я буду сожалеть, что меня там не будет, но я слишком сейчас зла. – Тут до меня дошло. – К тому же он ведь обо мне не спрашивал?

Бог покачал головой.

– Я хотел бы провести это прощание, если это действительно прощание. Но решение я предоставляю принять тебе, ma petite.

– Иди, – сказала я, – прощайся. – Ваша любовь длилась дольше, чем мы, все остальные, на свете живем.

– Тебе нужно напитать ardeur, чтобы раны зажили, – сказал он.

Я заставила себя не оглянуться на Никки:

– Справлюсь.

– Если ты думаешь про Никки, – сказала Клодия, – то мне нужен будет другой напарник.

– Тебе в красной футболке или тоже в черной? – спросил Бог.

Никки ходил в красной, Клодия в черной: Никки был согласен питать ardeur, Клодия – нет. Красное означало пищу, черное – всего лишь охранника. Но, скажем, Никки был согласен питать ardeur у меня, но не у Жан-Клода, и предпочитал никому кровь не давать, хотя, если бы я ему велела, дал бы: выбора у него бы не было. Я очень стараюсь не заставлять Никки делать того, чего он не хочет.

– На дежурстве должна всегда быть смешанная пара, Анита, на экстренный случай, – напомнила Клодия.

– Кажется, сейчас на смене только Домино и Этан?

Домино, как и Никки, предпочитал служить пищей только для меня, но Этан смотрел шире и позволял кормиться от себя некоторым из вампиров.

– Любого, – ответила она.

– Пошлю к тебе одного. – Он оглянулся на меня. – Куда им сказать, чтобы приходили?

– К душевым, – ответила я.

– К той комнате, где ты с Микой, Натэниелом и Сином, или в общие душевые?

Для меня было неожиданным включение Сина в общий список. Он не всегда с нами спит, у него своя комната и дома, и здесь, хотя он ее не очень использует. Не это ли имел в виду Ашер? Не всегда же бывает секс, иногда бывает общая теплая куча, как у котят, но если Бог заметил, то и все остальные тоже. Бог не самый наблюдательный из охранников, когда дело идет о личных вопросах.

Я подумала над его вопросом и ответила:

– Мика может уже спать, так что к общим душевым.

– Туда и пошлю смену, – сказал он и повернулся к Жан-Клоду. – Вы готовы, сэр?

– Да, – ответил Жан-Клод, быстро меня поцеловал и пошел широким шагом за Богом. Шел прощаться с Ашером и ни разу не оглянулся. Я смотрела ему вслед. Черные длинные кудри почти терялись на фоне черной одежды.

Рядом со мной возник Никки, его рука нашла мою. Держась со мной за руки, он спросил:

– Мне к тебе в душ или мне подождать снаружи, а потом найдем кровать?

– Жан-Клоду сегодня его кровать не понадобится, – сказала я.

– Это верно, и он не против, чтобы там с тобой были Мика, Натэниел, Ашер, даже Син. Но я в список его любимцев не вхожу.

Я глянула на него:

– Они его кормят, а ты нет.

Он слегка пожал плечами, насколько позволяла груда мышц.

– И Жан-Клод не любит, чтобы кто-нибудь из мужчин, отказывающихся давать ему хотя бы кровь, делили с тобой его постель, когда его нет.

Честно говоря, я этого просто не замечала, но раз Никки так говорит, то решила, что он абсолютно прав.

– Тогда, думаю, приходи ко мне в душ. По крайней мере, не будем бояться испачкать чужие простыни.

– Душ – это мне подходит, – ухмыльнулся Никки.

Я широко улыбнулась в ответ:

– Мне тоже.