Ночь на хуторе близ Диканьки - Андрей Белянин

– Добре же, хлопци, горилка з вас!

Николя одним кивком подтвердил вышеозвученное предложение, и ушлая шинкарка мигом выставила перед Байстрюком штоф водки и три стопки. Тарелка с нарезанным салом появилась минутой позже. Честь по чести, не поспоришь, не обманешь, на мякине не проведёшь.

Да и кто в нашем мире, не только в тихой провинции, а и даже, допустим, что вдруг в самом столичном Санкт-Петербурге, вздумал бы обвести вокруг среднего пальца самого чёрта? Ох, что-то мне говорит, что не так уж и много таких…

– Не дурень, усё розумию, – важно подтвердил Байстрюк, выслушав героев наших. – Был бы дурень, так не розумив бы. Давайте, без драки и угроз, ещё раз – чего вам треба?

– Черевички от самой царицы! – опережая друга, успел втиснуться Вакула.

Николя сокрушённо покачал головой, но вмешаться не успел, потому что запорожский чёрт быстро взял нить переговоров в свои шаловливые ручки.

– Ну, то можно. Однако же шановне панство понимает, шо за всякую услугу есть своя плата?

– Угу, – переглянувшись, мрачно кивнули Вакула с Николя.

– Так вот, ежели угодно будет вашей милости добыть те черевички, бо их же потребно украсть, так кто же их даром али за гроши вам запродаст, то и на то тоже, как ни верти, а всё ж таки оговорённая традициями оплата душою як следствие кажется разумною. Так ли, панове?

Николя подмигнул, и кузнец ещё раз взмахнул тяжёлым кулаком своим. Байстрюк вновь вылетел в уже пустой оконный проём, бутылка с горилкой и тарелка с салом полетели вслед…

– Та шо же це таке?! – взревел нечистый с другого края двора. – От лупит и лупит, як молотом, никакого понятия об галантности! Нет шоб сесть, налить, выпить, закусить та и обсудить всё миром меж собой, як промежду добрых товарищей водится. Хотите черевички, будут вам черевички! Но драться-то зачем?!

– Та я ще не дрался, я тока начал. – Вакула вновь мял кулаки, и Байстрюк честно предупредил:

– От тока тронь меня ще раз, я ж сдачи дам! И лететь тебе, кузнец, до немецкого Мюнхену…

– Довольно, – Николя решительно встал между двумя козаками, – не судите строго моего друга, хотя, по сути, он прав. С вас крупный должок за подставу с ведьмами. Ведь то, что нас не убили в ту ночь, никак не ваша заслуга.

– Так, а вы чего ждали? Крем-брюле с извинениями?! Я ж, поди, не ангел. Подставлять христианские души, може, то моя прямая обязанность.

– Не, ну не подлюка ли? Пустите, паныч, я ему ще вмахну пятачину…

– От тока рискни, тока…

– Так, всё ясно, обстановка перенакалилась. – Николя вновь успел вмешаться, когда чёрт с кузнецом уже трясли друг дружку за грудки. – Предлагаю сесть и выпить.

Вакула и Байстрюк напряжённо переглянулись, но кивнули. Молодой человек подмигнул кривоносой шинкарке, с поразительным хладнокровием наблюдавшей все пылкие дебаты и аккуратно отмечающей меж тем угольком на стене стоимость причинённого ущерба.

Минуты не прошло, а стол уже был накрыт заново. Водка, чёрный хлеб, сало, чеснок, солёные огурцы – чего ещё желать честной компании, соображающей на троих?

После первой стопки – «ну, нехай буде!» – настроение у всех улучшилось, щёки разрумянились, и дальнейший разговор по делу пошёл не в пример как бодрее. Алкоголь в правильных дозах, под полезную закуску оказывает необычайно благостное воздействие на организм человека. Нет, не так, на организм чоловика! Ибо не каждая дивчина-жинка-баба, выпив, способна рассуждать более трезво и логично, чем до стопки горилки. А наши герои, будучи коренными украинцами, с молоком матери впитали эту чудодейственную и непонятную всяким там немцам особенность русской души – принять на грудь для просветления в голове!

– Так шо я розумию, паны-браты, – неспешно начал Байстрюк, многозначительно покачивая в ладони пустую стопку. – У нашей царицы обувочка хоть и тонкой работы, а всё ж таки европская классика, вид не тот! Вам бы треба добыть золотые черевички самой Екатерины Великой! Ось то была кокетка, ось модница, як вспомню, аж чистые слёзы на глаза и радость на сердце такая, як у маленького дитяти при виде маминой титьки…

– Попрошу без вульгаризмов, – практически на латыни выругался молодой гимназист. – Тем более что, как ни верти, но сейчас у нас царь Николай, а не, храни её Господь, великая матушка императрица. Её черевички в прошлом…

– Ну, то вопрос решаемый, – тонко улыбнулся коварный чёрт.

– Душу не дам, – твёрдо обозначил рубежи богобоязненный кузнец. – И свою не дам, и панычу не дозволю!

– Здалась вам та душа?! Шо вам в ей такого? Да тьфу, и всё, ни потрогать, ни посмотреть, ни понять, тока болит як зараза.

– А ще она в праздники Христовы радуется, ще той душой мы за Отчизну страдаем, в ту душу любовь пускаем, ту же душу дитям малым дарим, с нею же на Страшном суде пред святым ликом Господа нашего предстанем…

– От тока не надо мне тут религиозной пропаганды!

– Вернёмся к главному вопросу, – вовремя вмешался Николя, разливая уже побуревшим от гнева собеседникам по второй. – Екатерина Великая была большая модница, не спорю, да и дурень полный стал бы спорить с самой историей, однако ж как нам добыть её черевички? То есть ежели она вообще их носила, а не какие-нибудь немецкие туфли или голландские сапожки.

– За то и выпьем? – предложил запорожский чёрт.

Все согласились, чокнулись и пригубили. Закусывали розоватым салом хуторского посола с одной тоненькой прослойкой мяса. Удовольствие небесное! Сами попробуйте. Это вам не городскую водку ржавой селёдкой в желудке давить. Это ж горилка с салом!

– Ось, дивитеся, панове, – важно продолжил Байстрюк, – шо я можу любого из вас доставить до самого Санкт-Петербургу времён правления матушки Екатерины! Ну, не в единый миг, далеко же – час туда, час там, час обратно, – навродь как до утра по-любому обернёмся. Так шо уж вы решайте промеж собою, кто за черевичками на моём горбу поскачет.

Вот тут кузнец и гимназист взяли положенную не то что в Нежинске или даже, допустим, в Полтаве, а и в самой Москве принятую во всех приличных театрах долгую паузу…

И впрямь, как запросто решить столь непростую задачу? Ясно же, что если полетит Николя, так он, как человек, набитый гимназическим образованием, знающий и латинские, и немецкие, и французские слова, вполне себе способен договориться с кем угодно и об чём угодно. Однако же будет тогда считаться, что черевички для прекрасной Оксаны добыл он, а не Вакула. Верно?

Сам же простодушный кузнец хоть и знал одно умное слово «пропорция», всё одно заметно отличался от друга весьма приятным женскому взгляду сложением и внешностью. Ходили неподтверждённые слухи о предпочтении покойной матушкой императрицей кареглазых крепышей внешности хоть того же Понятовски или Милорадовича. И как знать, быть может, именно скромному Вакуле куда быстрее могла бы улыбнуться удача?

В общем, как вы уже догадались, ни один не хотел уступить другому такого весёлого времяпрепровождения, как прогулка верхом на чёрте в столицу Российской империи и обратно. Тем паче что ни Вакула, ни даже Николя там ещё ни разу не были да и не имели шансов быть. На что мог надеяться выпускник провинциальной гимназии, не говоря уж о простом, хоть и симпатичном кузнеце?