Проклятие мертвых Богов - Маргарет Уэйс

Чемош стоял на зубчатой стене Замка Возлюбленных (он всерьез подумывал о том, чтобы сменить название) и глядел, как Мина бежит по пляжу. Волны подкатывали к ее ногам, смывая следы. Он смотрел, пока женщина не вошла в замок, где он уже не мог ее видеть.

Развернувшись, он едва не наступил на Азрика Крелла и, изрыгая проклятия, отшатнулся.

— Что ты задумал? Так подкрадываться ко мне!

— Но ты сам приказал мне ходить тихо, — возмутился Крелл.

— За Миной, ты, ходячий котелок! Когда подходишь ко мне, можешь грохать и звенеть, сколько тебе угодно. Ясно? — После паузы он добавил: — Какие новости?

— Ты был прав, Повелитель, — произнес Крелл с пафосом. — Она ходила на свидание с Зебоим!

— Не с любовником? — переспросил Чемош, изумленный.

Крелл понял, что допустил ошибку.

— И с ним тоже, — поспешно добавил он. — Мина ходила на свидание с Морской Ведьмой и с любовником. — Он пожал плечами. — Наверное, он из жрецов Зебоим.

— Наверное? — повторил Чемош. — Ты не знаешь? Ты его не видел?

Крелл смутился:

— Я… э-э… едва ли я мог это сделать, мой господин. Там была Зебоим и… и ты же не хотел бы, чтобы она узнала о моем присутствии…

— Ты хочешь сказать, ты не хотел, чтобы она узнала, что под этими стальными доспехами скрывается жалкий трус. — Чемош пошел к лестнице, ведущей в Башню. — Идем. Ты покажешь мне, где искать ее любовника. Хочу на него посмотреть.

Крелл оказался в затруднительном положении. У него получилась вполне складная история, во всяком случае до этого места. Он не упоминал о кендере и собаке, которые, чем больше он об этом думал, тем яснее понимал, плохо вязались с рассказом о любовнике и тайном свидании. Еще он вольно обошелся с порядком, в котором происходили события: Зебоим появилась, но только после того, как ушла Мина, а это довольно странно, если предположить, что они затеяли какой-то заговор.

— Подожди, мой Повелитель!.. — воскликнул поспешно Крелл.

— Что? — Чемош нетерпеливо обернулся.

— Э-э… дождись ночи, — закончил Рыцарь Смерти, на которого внезапно снизошло спасительное вдохновение. — Я слышал, Мина пообещала этому человеку вернуться к нему ночью. Тогда ты сможешь застать их на месте преступления, — пояснил он, уверенный, что подобная возможность обрадует хозяина.

Чемош внезапно сильно побледнел. Его кулаки в обрамлении рваных кружевных манжет сжимались и разжимались, нечесаные волосы трепал ветер.

— Ты прав, — согласился Бог лишенным выражения голосом. — Именно так я и сделаю.

Крелл испустил, хотя и неслышный, глубокий вздох облегчения, отсалютовал своему господину и развернулся на каблуках. Он хотел вернуться в пещеру и сделать так, чтобы Чемош, когда придет, увидел именно то, о чем ему сообщили.

— Крелл, — коротко позвал Повелитель Смерти. — Мне скучно. Пойдем поиграем в кхас. Мне нужно отвлечься.

Азрик обмяк. Он терпеть не мог играть в кхас с Чемошем. Во-первых, Бог все время выигрывал. Это нетрудно, когда сразу видишь все возможные ходы, все возможные варианты. Во-вторых, у Крелла было срочное дело в пещере. Ему необходимо избавиться от кендера и собаки.

— Я был бы счастлив сыграть с тобой, Повелитель, но я должен учить Возлюбленных. Почему бы тебе не обыграть Мину? Вы могли бы даже сыграть на деньги…

Крелл понял, что совершил большую ошибку. Он с удовольствием проглотил бы свои слова, если бы мог, и себя заодно, но было слишком поздно. В темных глазах Чемоша мелькнуло что-то такое, от чего Рыцарю Смерти захотелось съежиться внутри своих доспехов и уже никогда не распрямляться.

Повисла ужасающая тишина, затем Бог сказал холодно:

— С этого момента учить Возлюбленных будет Мина. А ты будешь играть в кхас.

— Да, господин, — пробормотал Крелл.

Рыцарь Смерти, ковыляя вслед за Чемошем, спустился по лестнице и вошел в зал. Пусть Крелл и впал в немилость, его утешала хотя бы одна мысль: он не согласился бы сейчас оказаться на месте Мины за любые сокровища, какие только были на Небесах или в Бездне.

Мина поплавала в океане, хотя и не собиралась делать этого. Волны, взбудораженные гневом Зебоим, затопили узкую полоску пляжа, протянувшегося от одинокого утеса до скалы, на которой стоял замок. Здесь было неглубоко, а силу ударов воды смягчали скалы. Мина хорошо плавала, она обрадовалась упражнению, которое разогревало мышцы, освобождало разум и заставило ее признать неутешительную правду.

Она поверила монаху. Он не лгал. Она знала людей, а монах принадлежал к тому типу, который был не способен лгать. Он, как ни странно, напомнил ей Галдара, ее офицера и верного друга. Галдар тоже был не способен произнести ложь, даже когда знал, что она предпочла бы услышать ее вместо правды. Мина задумалась, ощущая боль в сердце, где сейчас Галдар. Она надеялась, у него все хорошо. Ей вдруг захотелось увидеться с ним. Захотелось в какой-то миг, чтобы он обнял ее — той рукой, которую она чудесным образом вернула ему, — и сказал бы, что все будет хорошо.

Выйдя из моря, Мина выжала воду из волос и одежды и прекратила мечтать о несбыточном. Надо решать, что делать с монахом. Сейчас он ее не знал, но знал, когда она увидела его в первый раз. В его глазах промелькнуло узнавание, знание. Но он забыл, или же что-то заставило его забыть.

Одним из средств для освежения памяти была боль. Мина приказывала пытать своих пленников. Рыцари Тьмы были в этом деле мастера. Она видела, как люди страдали, иногда умирали, но тогда она была уверена, что поступает верно, служит благому делу, делу Единого Бога.