Смех победителя - Дмитрий Казаков

– Сам бы назвался! – ответил маг. – А то, что это мы перед каким-то разбойником отчитываться должны!

– От разбойников слышу! – В кустах обидчиво засопело, потом затрещало, и на открытое место выбрался здоровенный кривоногий мужик с луком в руках. Борода его падала на грудь, а маленькие глазки сурово блестели из-под мохнатых бровей. – Мне-то до дома недалеко идти, а ваш где?

– Уж точно не в лесу, – ответил Хорст. – Паломники мы, идем от обители Порядочного Синдара.

В пути они провели целый день. Вышли, когда время не приблизилось к полудню, а сейчас солнце закатилось за горизонт, и с востока потихоньку наплывала темнота.

– И как же вы в нее попали, мимо нашей деревни не пройдя? – Мужик хмыкнул с сомнением. – Да и паломники с мечами на своих двоих не странствуют. Нет, надо вас все же стрелами угостить…

– А ты что, все время в кустах сидишь, путников высматриваешь? – поинтересовался маг, понимая, что если бы их хотели просто убить, то сделали бы это безо всяких разговоров. – Проводил бы нас лучше до постоялого двора!

– А пива вам прямо тут не нацедить? – Мужик опустил лук и развел руками. – Не сердитесь… Совсем одолели нас разбойники! Вот и сидим по очереди в кустах, дороги стережем!

– А что же редар ваш? – вмешалась в разговор Илна.

– Мы люди вольные, – махнул рукой мужик. – Никого над нами нет, кроме князя и Владыки-Порядка! Но до первого далеко, до второго высоко…

Вольные крестьяне, находящиеся непосредственно в княжеской собственности, на территории Вестаронского княжества сохранились только на самых диких окраинах.

– Эй, Троня! – крикнул бородач, повернув голову.

– Чего? – Из-за мохнатой, увешанной шишками елки выглянул белоголовый парень лет пятнадцати.

– Проводи их, – сказал мужик и, немного помявшись, добавил: – Только вот, говорят, там народу сегодня много…

– Ничего, разберемся, – кивнул Хорст.

Белоголовый парень, тоже вооруженный луком, выбрался из-за елки и неторопливо затопал вперед. Дорога сделала пару поворотов и вывела к околице. Показался высокий частокол из заостренных бревен и за ним – крыши.

– Серьезная у них тут оборона! – хмыкнул Радульф. – Только тараном и пробьешь!

Проводник хмуро засопел, но ничего не ответил.

Дорога некоторое время шла вдоль забора, пока не свернула в самые настоящие ворота, тяжелые и крепкие. Около них топталось с полдюжины вооруженных топорами мужиков.

Незнакомцев они проводили довольно хмурыми взглядами.

– Послушай, Троня, а на ком тут у вас разбойники богатеют, если вы в такой глуши живете? – спросил Хорст, когда ворота остались позади.

– Так с восточной стороны селения – дорога, от Троеградья прямо в Карни ведет, – без особой охоты сообщил проводник. – По ней много кто ездит, особенно летом…

Постоялый двор располагался в самом центре селения, напротив храма, и выглядел, в противовес последнему, процветающим. Окна блестели настоящим стеклом, а сруб конюшни, судя по не успевшим потемнеть бревнам, был возведен не позднее этого лета.

– Ничего себе! – сказал маг, едва пройдя широкие ворота.

Просторный двор оказался забит гружеными повозками. На некоторых сидели и лежали люди, иные были с оружием, а свирепые, покрытые шрамами рожи выдавали наемников.

– Кого ты привел, мальчишка? – рявкнул один из них, смуглый и горбоносый.

– А ты кто, хозяин? – ответил Хорст, ощущая, что начинает злиться. – Или слуга, разевающий пасть не по делу?

– Ну, я пошел, а вы сами разбирайтесь. – И белобрысый проводник, не медля, дал деру.

Смуглый наемник покраснел, с шумом втянул и выпустил воздух.

– Ты… – начал было он, но тут входная дверь распахнулась и на улицу выглянул лысый толстяк, чья макушка достигала притолоки.

– Кончай орать! – зло прошипел он. – А то наниматель проснется, я тебя прикрывать не стану, клянусь мошонкой Хаоса!

– Ладно тебе, Альфи, – пробурчал горбоносый, не пытаясь скрыть разочарования.

– Что вам надо? – Толстяк смерил Хорста взглядом.

– Переночевать, – ответил тот. – И может быть, я все же поговорю с хозяином?

– И на то и на другое надеяться бесполезно. – Альфи развел ручищами, напоминающими бычьи окорока. – Все комнаты выкуплены и заняты. Сами видите, сколько у нас народу…

– А чего вы вообще тут торчите? – влезла в разговор Илна. – Если хорошей погоды ждете, то долго ждать придется…

– Да самим обрыдло, клянусь мошонкой Хаоса! – Толстяк настороженно оглянулся на окна второго этажа. – Да только наниматель у нас слег, хозяин всего обоза. Третий день в лихорадке валяется. А без него никуда…

– Я могу попробовать его вылечить, – проговорил маг спокойно.

В глазах Альфи появилось недоверие.

– Мало ты похож на знахаря, приятель… – хмыкнул он.

– А я и не знахарь. – Хорст вздохнул, ощущая, как болезненно ноет гулкая пустота внутри. Зачесались глазницы, показывая, что сохранившихся где-то на донышке души капель магии хватило на самое простое чародейство.

Толстый наемник отступил на шаг, ткнувшись спиной в дверь, горбоносый побелел, а его сосед по телеге осенил себя знаком Куба.

– Маг, кто бы мог подумать… – просипел Альфи. – Ну, что же, попробуй вылечить. И если все получится, то я сам вышвырну кого-нибудь из своих парней на улицу, чтобы освободить тебе место.

– Идет, – кивнул Хорст. – Веди.

Ощущая на себе настороженные взгляды, он протиснулся между телегами и поднялся на крыльцо. Илна и Радульф пошли следом. За дверью их встретила необычная для такого заведения тишина и запах мокрой соломы.

Тут тоже оказалось людно, наемники и погонщики сидели и лежали на лавках, а вид у замершего за стойкой хозяина был как у человека, дожидающегося смертного приговора.

– Что ты вообще задумал? – шепотом спросила Илна, когда они прошли через зал и поднимались по узкой лестнице на второй этаж. – Ты что, восстановил силы?

– Нет, – так же тихо отозвался маг. – Я собираюсь устроить небольшое представление, что позволит нам переночевать здесь, а завтра с утра спокойно дать деру…

Девушка помрачнела.

– Нам сюда. – Альфи остановился около двери, перед которой стояли двое наемников в кольчугах и шлемах. – Ты уверен, маг, что твои люди не могут подождать тут?

– Уверен.

Дверь тихонько, но пронзительно скрипнула, и, перешагнув порог, Хорст оказался в просторной и светлой комнате, предназначенной, судя по всему, только для самых богатых постояльцев.

На полу лежал ковер цвета осенней листвы, у окна стоял стол, а в углу вместо обыкновенной лежанки или лавки расположилась огромная кровать. В воздухе чувствовался душный запах болезни.