Фаворит. Сотник - Константин Калбазов

Иван повел взглядом вокруг. Ага. Ну здравствуй милый друг. И чего тебе неймется? Карпов перехватил нарочито безразличный взгляд Меньшикова и легонько подмигнул ему. Тот с эдакой ленцой и легким пренебрежением, едва заметно фыркнул, и отвернулся. Ничего, Александр Данилович. Не все коту масленица.

Григорий обернулся и из под ладони приставленной козырьком посмотрел на каланчу. Ага. Судя по реву из нескольких десятков глоток, царь уже там. Причем успел чем-то осчастливить служивых. А иначе отчего так-то орать, что даже здесь слышно. Нет, понятно, что над водой звуки разносятся далеко, но все одно, тут постараться нужно.

– Интересно, чем это нас царь батюшка одарил? – Поинтересовался один из штурмовиков.

– Вот чудно. Моложе нас, а батюшка, – не выдержав, хмыкнул второй.

– Ты, Киря, язык-то прикуси, дурья башка, – тут же одернул парня Рыбин.

– Да я-то что. Эт я так.

– Вот чтобы даже так и эдак, я этого не слышал. Уяснил?

– Уяснил.

– Тогда глазоньки в воду повороти, и высматривай мину.

– Мина! – Тут же воскликнул Кирилл, с искренним изумлением.

А и то, как-то уж кстати все получилось. Григорий тут же посмотрел куда указывает палец парня. Ага. Вон он парусиновый сверток с торчащими из него стальными стержнями, настороженными на взрыватель. Она родимая! Осадка-то у галер небольшая, едва в полтора аршина, вот и закладывали заряды так, чтобы не глубже аршина получалось. С галеры не больно-то и рассмотришь. А вот с лодки, очень даже возможно. Правда, тут еще и знать надо, где именно искать.

– Стоять, братцы. Обходи ее сверху по течению. Вот так. Так и держите. Ну что братцы. Помолясь начнем, – осеняя себя крестом, произнес Григорий.

– С Богом, – дружно ответили ему подчиненные.

Рыбин быстро сдернул с себя всю одежду. Баб тут нет, стесняться не перед кем. А водица в Доне, все еще холодная. Не смотри, что денечки стоят уже очень даже жаркие. Облачаться же после купания лучше в сухое. Не то и захворать недолго.

Надел на себя пояс с привязанной к нему веревкой, и перевалился за борт. Гребцы на веслах, удерживают лодку поперек течения. Сейчас это несложно, потому как они у берега, далеко от стремнины. Семен травит понемногу веревку, подводя Григория к его цели. Ну и Кирилл высматривает мину, направляя командира, чтобы он не прошел мимо.

Наконец он приблизился вплотную, и может обойтись без посторонней помощи. А вот теперь аккуратно. Коль скоро были случаи когда мины сами по себе срабатывали, то что этой заразе мешает взорваться, чуть только ее тронь.

– Семен, стой!

Стрелец тут же прекратил травить веревку, удерживая командира на одном месте.

– Ага. Подай еще на поларшина. Вот так. Держите.

Григорий глубоко вдохнул, и задержав дыхание ушел под воду с открытыми глазами. Прозрачность у речной водицы так себе. Никакая в общем-то. Но чтобы рассмотреть опасный гостинец вполне хватает. Теперь потянуть нож, отточенный до бритвенной остроты, Прихватить левой рукой набухшую пеньковую веревку, и полоснуть по ней одним плавным движением, чтобы не приведи Господь, не потревожить запал.

Есть! Мина начала отдаляться, увлекаемая течением, одновременно всплывая. Григорий вынырнул из воды, и жадно вдохнул свежего воздуха. Надо же, вроде и под водой пробыл всего-то ничего, а такое впечатление, что просидел там уйму времени.

Едва командир показался из воды, как Семен тут же начал его подтягивать к лодке. Григорий еще только взбирался на борт, когда грянул выстрел из пищали. Обычной пищали, не винтовки. И заряд в ней не пуля, а картечь. Чтобы с гарантией повредить бочонок. Повезет, бочонок просто наполнится водой и порох весь вымокнет. Не повезет…

Взрыв! Григория словно кто-то выдернул из воды. Мгновение и он уже в лихо раскачивающейся на воде берестяной лодке. Это их лихо так, мотнуло. Если с каждой будет так весело, то неровен час, какая-нибудь из них с ними управится. И никаких янычар не надо.

– Григорий Семенович, может ну ее к ляду, эту пищаль клятую? Давайте из карабина бить, – предложил Кирилл.

– Не получится, – приходя в себя, возразил десятник. – Пробовали же. Без толку. Дегтем-то мы нежалеючи те бочонки обмазали. Так что, дырки буравить бесполезно. Залепит. Только проламывать доски. А тут картечь нужна.

– А может тогда пулей из пищали? Она тут что ядро. Стенку бочонка проломит, что молотком, – предположил Семен.

– Ага. Ты поди еще попади из той пищали, – возразил Кирилл.

– Так мы пулю в пластырь обернем, и порядок. Стволы у этих вроде ровные, – указывая на трофейные ружья, возразил Семен.

На всякий непредвиденный случай, в лодке имелось целых четыре трофейных ружья, с фитильными замками. Оно конечно, с кремневым замком куда предпочтительнее. Но тут уж главное чтобы ствол точно стрелял, а фитиль… Да нормально, чего уж там. Не в бой же идти, в самом-то деле.

– Эт-то еще что такое? – Николай даже вздрогнул от неожиданности.

Да и не он один. От внезапно разнесшегося взрыва всполошились все присутствующие. Только если на их лицах читалось искреннее недоумение, то Иван сразу вскинул к глазу подзорную трубу. Быстро отыскал лодку с штурмовиками, и пересчитал всех находящихся на борту.

Ну слава богу. Все целы. Он конечно понимал, что с тралением возникнут определенные трудности, но признаться полагал, что больше себя накручивает. А оно вон как выходит. Первая же мина, а это факт, едва не лишила его всего элитного десятка. Хм. Или это он себя накручивает.

– Государь, то мои стрельцы, уничтожают мины, – наконец доложил Иван.

– А иначе как-нибудь нельзя?

– Нет, государь. Уж больно они чуткие. Того и гляди, подорвешься.

– А что это за мины такие? А ну-ка, расскажи толком.

– Слушаюсь, государь. Только, если позволишь, без посторонних.

– Сотник, ты ничего не путаешь? Это мои приближенные.

– А то, мой секрет, государь, коим я со всеми делиться не намерен, – упрямо гнул свое Иван

– Вот значит как.

– Прости, государь.

– Ладно. Оставьте нас. Гастон, не уходи.

Хм. Ну ладно. Де Вержи можно. Этот вроде как служит Русскому царству не за страх, а за совесть. Опять же, он теперь в некотором роде член царской семьи. Так что, тут вреда не будет точно.

Поэтому, когда они остались втроем, Иван в подробностях рассказал о своем новом изобретении. Вот только дороговизна изделия не вдохновила обоих. Безвозвратно теряется целая прорва пороха. Сам взрыватель, та еще песня. Рассказал он и о других новинках.

Просто не видел причин скрывать. Тем более, что о деталях его никто и не спрашивал. Иное дело, что всякий раз указывал на длительный, трудоемкий и дорогостоящий процесс. Последнее тут же перевешивало все достоинства и миномета, и огнемета.