Осколки Солнца - Таис Сотер

— Впрочем, если мы хотим найти тебе жениха, то и вправду стоит прикупить что-нибудь, — тут же сменила тон мама. — Тем более скоро приход организует благотворительный вечер. Это отличный шанс показать, что ты совсем не убиваешься по негоднику Берже. Упаси его душу…

— Не беспокойтесь, я не собираюсь сидеть на вашей шее. Думаю, мне удастся продать в Тулузе что-нибудь из готовых картин — пусть даже и не под своим именем.

— А почему не под своим? — поинтересовался Клод, до этого молчавший.

Он задумчиво размазывал мёд по тарелке, не поднимая глаз от стола. Только чуть нахмуренные брови выдавали его беспокойство.

— Боюсь, местная публика несколько консервативна, так что под мужским псевдонимом будет легче продаться. Да и не хотелось бы использовать имя Легранов.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — кивнула мама. — Девушке из хорошей семьи не пристало таким образом зарабатывать на жизнь. Это плохо скажется на репутации твоего отца.

— Ты преувеличиваешь, — поморщился отец. — Езжай, Клэр. Месье Доре как раз собирается после обеда ехать в Тулузу. Думаю, на его повозке найдется место и для тебя.

— Я пойду с тобой, Клэр, — внезапно вмешался Клод. — Нужно зайти в книжный, купить несколько учебников, и продать те, что уже не нужны.

Истинный интерес брата выяснился, когда мы остались одни.

— Ну и с кем ты там решила встретиться? — затащив меня к себе в комнату, спросил Клод.

— Встретиться? С чего ты решил?

— Брось! Лиззи уже успела мне признаться. Этой болтушке совсем не стоит доверять.

— А папа знает?!

Если это так — то у меня большие проблемы.

— Пока нет, хотя это дело времени. Может, мне ему рассказать о всяких там записочках? Я ведь могу, если ты не расскажешь…

— Это Луи.

— Луи? — изумленно захлопав глазами, повторил Клод. — Не Михаил? Что этому пидо… к-хм, блондину от тебя нужно?

— Не знаю. Но было бы глупо его игнорировать, учитывая, что он знает о нас всё. Господи, его безумная жена подходила к Лиззи! Даже страшно подумать, что могло произойти.

— Где вы встречаетесь?

— В ресторане Труффо, в семь вечера.

— Тогда я точно иду с тобой. Тем более, что у меня есть сюрприз для этих кровососов.

Клод залез под кровать по пояс, а затем торжественно продемонстрировал осиновый кол и ружьё. Я даже не стала спрашивать, откуда у него оружие. И еле смогла уговорить брата оставить всё это дома.

В Труффо мы оказались за полчаса до назначенного времени. Луи уже ждал меня. Выглядел он скучающим аристократом из столицы — хотя им он и на самом деле являлся, помимо всего остального. За последние полгода изменился он мало — только укоротил волосы — теперь они едва достигали плеч, обрамляя узкое, с тонкими чертами лицо.

— Клэр! Ты как всегда прекрасна! — галантно сказал вампир, целуя мне ладонь. — Но твой брат, к сожалению, здесь лишний. Наш разговор не для его ушей.

— Как ты смел подослать Еву к моей сестре?! — прошипела я, вырывая ладонь.

— Не беспокойся, она уже вполне может себя контролировать. Да и я был рядом. Так могу я поговорить с тобой без присутствия твоего верного стража? Разговор не займёт много времени.

Мы уселись за столик, и вампир заказал вина. За соседний столик, где расположился Клод, он отослал стакан компота и кусок торта. И я почти слышала, как скрежещет зубами Клод…

— Так для чего вы здесь? — так и не притронувшись к своему бокалу, спросила я.

— Убедиться лично, что с вами двумя всё в порядке. Всё же я беспокоился. И ещё принести извинения за Мишеля. Как ты уже, наверное, поняла, он не ищет с тобой встречи.

— Что?!

Изумление скрыть не удалось.

— О, так ты его ждала? Надеюсь, не влюбилась? — сочувственно спросил Луи.

— Чушь. Конечно, нет!

— Что ж, это к лучшему. Так как Мишель полностью потерял интерес к тебе. Я предполагал, что подобное может случиться. Он порой страстно кем-то увлекается, а потом так же легко забывает. А мне потом приходиться разгребать последствия.

— Мы говорим об одном и том же Мишеле? Михаиле Ракоци? О таком занудном и консервативном типе с маниакальными замашками?

— Не веришь? — вздохнул Луи, задумчиво барабаня пальцами по скатерти. — Мой друг и в самом деле увлекся тобой. Даже чрезмерно. Ты не боялась его, могла сопротивляться внушению, и постоянно сбегала. Такая непокорная своенравная козочка, за которой приятно поохотиться. Но этого мало, чтобы покорить его сердце раз и навсегда. Да и возможно ли это вообще? Для Мишеля чувства лишь помеха его планам. Думаю, он, в конце концов, понял это.

— Значит… Он оставит меня в покое?

— Да. К тому же, когда я видел его в последний раз, он кажется, приударял за одной барышней. Скромной и невинной большеглазой красоткой — таких Мишель любит больше всего. Хотя я никогда не понимал, в чём очарование неопытности. На вкус крови это никак не сказывается, поверь мне.

Я потёрла ноющие виски. Когда то, при самой первой нашей встрече, Михаил сказал, что его привлёк мой запах — запах чистоты и невинности. И он же и сам запятнал меня, выдавая свою похоть за любовь. И мне бы радоваться, что я отделалась лишь своей девичьей честью, а не жизнью.

Но больше хотелось плакать от унижения. Я осушила бокал почти наполовину, надеясь запить кислым вином горечь во рту. Мерзко. Как же мерзко.

— Отлично. Я счастлива за него, — отрывисто сказала я, не скрывая своего отвращения. — Наконец-то я избавлюсь от докучливого внимания Ракоци. Это всё? Я могу идти?

— Не торопись, золотце. Я понимаю, что Мишель обидел тебя. И не прошу простить его.

— Разве он ждет от меня прощения?

Луи неопределенно пожал плечами.

— И все же расстаться вот так вот… Мы с Евой уезжаем из Европы в Новый Свет. Здесь стало слишком опасно для нас. Но не увидеть тебя я не мог. Прими это, пожалуйста. — На стол лег довольно увесистый мешочек, звякнув металлом. Золото? Как старомодно. Стоило мне подумать об этом, как рядом пухлый конверт. — Здесь хватит на твоё приданное, и даже на учёбу Клоду. Он же хотел поступать в Сорбонну?

— Мы не возьмём от вас ничего.

— Я не пытаюсь тебя обидеть, — мягко сказал Луи. — Считай это платой за портрет, что ты нарисовала в Париже. Он чудесный, пусть и льстит мне. Бери. Если не пригодятся твоей семье — отдай на нужды вашего прихода. Ты же ревностная католичка?

Я промолчала. Ущемлённую гордость ничем не излечишь, но так я хотя бы получу компенсацию за то, что вынуждена была оставить школу искусств. А деньгам всегда найдется применение.

— И вот ещё что, — Луи снизил голос и поманил меня пальцем, вынуждая перегнуться через стол. — Клэр, забудь о том, что ты видела и слышала в храме. Забудь всё, что произошло с тобой там.