Агентство «Чудо-трава» - Ольга Коротаева

— Я действовал по твоему примеру, — холодно ответил Канила. — Ты показал мне, что проще всего скрыть чего-то… или кого-то, если держать на виду.

Сигард восхищённо покачал головой:

— Наглая, даже агентство открыла! — Он вдруг вплотную шагнул к волколаку и спросил с угрозой в голосе: — Так что ты хочешь?

Канила коротко усмехнулся и в упор посмотрел на хранителя:

— Только не говори, что не догадываешься.

Сигард сухо кивнул:

— Понятно, ты жаждешь мести. Меня в Комитет не вызывали, и я не давал согласия на нападение.

Я услышала долгий выдох и шуршание камней под ногами нервно прохаживающегося Канилы. Голос волколака прозвучал совсем рядом, и я судорожно прижалась к дереву.

— Полиция не вмешивается, а это значит, что лицензия точно есть. Кто мог её выдать инститорам, если это не ты и не я? — Канила насмешливо добавил: — Не думаешь же ты, что это сделал сам Олдрик?

— Ты мне не веришь, — тихо проговорил Сигард.

— Разумеется, — фыркнул Канила. — Келлер — жених Аноли, и ты всё сделаешь, чтобы они никогда не узнали правду.

Молчание нервировало, я опустила взгляд на свои дрожащие пальцы и затаила дыхание. Что будет, если Канила заметит меня? Я надеялась, что чутьё у волколаков в человеческом обличии уступает волчьему.

— Боюсь, что теперь это неизбежно, — нехотя проговорил Сигард. — Когда Аноли показала ему то воспоминание, она словно нажала кнопку таймера. И пусть мне удалось вмешаться и не дать Генриху увидеть все, но мальчишка всё же начал поиски даймонии. Нашёл и сделал её своей…

Волколак хмыкнул, и голос его прозвучал жёстко:

— История повторяется? А это значит, что ты поможешь мне отомстить. Хотя бы для того, чтобы я не мешался под ногами.

Голос его удалялся, и я осторожно приподняла голову, разглядывая мужчин. Лицо Сигарда в свете луны казалось мертвенно-бледным. Хранитель сложил руки на груди и кивнул.

— Раз таймер не остановить, — тихо проговорил он, — я постараюсь спровоцировать взрыв. Завтра на собрании Комитета Келлер признается в нападении на логово. Дай мне воспоминание!

Он требовательно протянул руку, но Канила продолжал буравить его недоверчивым взглядом.

— Зачем тебе это? Ты же знаешь, что мальчишку подставили! Против него лишь окровавленный меч, а за него даймония, — холодно добавил он. — С чего бы Келлеру признаваться в том, что он не делал?

Сигард слегка покачнул головой, и брови его приподнялись:

— Я позабочусь об этом.

Волколак вздрогнул так, что даже я заметила это.

— Ты пойдёшь на гипноз без лицензии? — звенящим от напряжения голосом спросил он. — Но если об этом узнают…

— Как? — Сигард нетерпеливо дёрнул раскрытой ладонью и вскинул подбородок: — Ты что ли скажешь? Я уже провёл воздействие над заключённым, остаётся лишь немного подправить его…

Канила поджал губы, медленно протянул руку, и в ладонь Сигарда скользнул фиолетовый флакон-амфора.

— Как ты думаешь, что произойдёт, когда Келлер признается в убийстве? — удовлетворённо спросил Сигард, сжимая кулон. И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Тому, кто хотел его задержать, придётся проявить себя. Ведь он хотел затащить Келлера в Крамор, а теперь мальчишке будет грозить смерть. Уверен, что наш противник кинется на защиту, и, чтобы спасти инститору жизнь, ему придётся раскрыть тех, кто вынес решение. А уж как отомстить тем, кто выписал лицензию, решай сам…

— Кстати, о лицензии, — ворчливо перебил его волколак. Он пристально посмотрел на хранителя и прорычал: — Моя предыдущая просьба в силе: лиши ведьму лицензии! Теперь мне не нужно объяснять причину такой просьбы?

Сигард ухмыльнулся:

— Надеюсь, ты понимаешь, что эта маленькая бумажка отделяет нас от хаоса?

— Дело не в том, что девчонка отказалась вступить в наш клан, — прошипел Канила. — Мне пришлось заплатить дорогую цену, так пусть она будет оправдана! Появление даймонии сорвёт с хранителей их прогнившие маски. Комитет рухнет, и мир снова станет жестоким и понятным. Кто сильнее, тот и прав! И я вырву кишки из того, кто воткнул мне нож в спину!

— Я обещаю помочь тебе отомстить, — твёрдо ответил Сигард. — Это всё.

Волколак резко развернулся и быстро удалился, а хранитель задумчиво посмотрел на кулон. Плечи Сигарда приподнялись, взгляд скользнул в сторону тёмного холма, и на лице появилось выражение решимости. Сунув кулон в карман, отец Аноли направился к входу в подземелье.

Я шумно выдохнула, уселась прямо на землю, вытягивая затёкшие от долгого неподвижного сидения на корточках ноги, и спиной привалилась к стволу дерева. В голове царил полный сумбур, а челюсти сводило от ужаса. Моя фиктивная лицензия отделяет мир от хаоса? И кто такие, чёрт возьми, эти даймонии?!

С замирающим сердцем я задрала подол своего жуткого платья, нащупала в кармане брюк кулон, который выпал из шкатулки в доме Лежика, положила флакончик между ладонями и постаралась забрать то, что внутри, но ничего не произошло. По спине моей словно пробежалось стадо мурашек от неприятной догадки. Неужели то, что попало в сосуд, уже не изъять? Я покосилась на холм, вспоминая что-то важное в разговоре хранителей. Сигард говорил, что его дочь помогла Генриху просмотреть украденное из хранилища воспоминание. А значит, Аноли может помочь и мне. Кажется, у меня только одна возможность заглянуть в прошлое.

Я осторожно подтянулась за ветку и, с трудом удерживаясь на дрожащих ногах, похромала в сторону тех кустов, куда Лежик утащил Аноли. Раздвинула руками жёсткие ветки, и челюсть моя отвисла при виде обнажённой спины брата.

— Нет, ну вы издеваетесь?! — прошипела я и, отвернувшись, нащупала ухо инкуба: — Под носом у Сигарда! Лежик, тебе жить надоело?

Брат тихо взвыл, пальцы его вцепились в мою руку, и инкуб попытался выкрутиться:

— Это всё она!

Я обернулась и иронично царапнула взглядом зачарованную Аноли: руки девушки были раскинуты, рот приоткрыт, а пуговицы на платье расстёгнуты почти до пояса.

— Ага, — хихикнула я. — Злая инститорша набросилась на бедного беззащитного инкуба и попыталась изнасиловать? Сядь, сказала!

Оттащила брата, усадила на землю и подобралась к Аноли.

— Спроси её, как она показала воспоминание из кулона Генриху, — показывая им амфору, прошептала я.

Лежка взволнованно покосился на кулон в пятнах крови, который лежал на моей ладони, и потянулся к Аноли. Ощутив его прикосновение, девушка вздрогнула и подняла голову. Инкуб склонился к её уху, и до меня донёсся его нежный шёпот. Охотница улыбнулась, и взгляд её остановился на амфоре в моей руке.

— Да, — певуче произнесла Аноли. — Я показала Генриху воспоминание, которое он принёс. Я же красная птица иллюзий! Конечно, я не так сильна, как папа, и гипноз мне не особо даётся, но это я могу! — С энтузиазмом добавила она, словно нахваливая себя перед Лежиком. Лицо её приняло капризное выражение: — И я не виновата! Если бы отец не вмешался и не оттянул половину воспоминания, его сознание не повредилось бы. Я очень переживала, что папа в коме, но Генрих поклялся всё исправить, и у него это получилось…