Моя душа темнеет - Кирстен Уайт

– Хорошо. Пора убить Мехмеда.

Николае тяжело вздохнул.

– Вот это уже не так расслабляет. – Но остальные мужчины начали собираться, на их лицах отражалось радостное предвкушение. Спускаясь вниз по склону горы к крепости, они составляли план действий. Штефан побежал вперед узнать, внутри Мехмед или снаружи. Об этом он всегда мог заключить лишь по присутствию стражи на определенных участках.

Если Мехмед снаружи, они подкрадутся и под прикрытием стрел возьмут штурмом стену. Если он внутри, Матей и трое других воинов подойдут как можно ближе, надеясь, что никто не заметит, что они не на службе, а Николае в это время вычислит местоположение Мехмеда и подаст сигнал с орудийной башни, на которой он находился. Это позволит Ладе, Петру и четырем другим солдатам легко и достаточно быстро вскарабкаться по внешним стенам крепости.

Чтобы подойти на нужное расстояние, им требовался всего один человек. Один выстрел, один удар кинжала, один шанс – вот и все, что было нужно, чтобы убить наследника.

Штефан встретил их у кривой сосны, которая росла в стороне на камнях. Лада всегда назначала своим воинам встречу возле этой сосны, хотя она и отравляла ее сердце воспоминаниями о недавнем счастье.

Лицо Штефана было непроницаемым, как обычно. Но в его позе было что-то настолько вызывающее, что у Лады по коже побежали мурашки. Он еще не заговорил, а она уже знала, что он скажет. Но хуже всего было то, что он догадывался, что это ее расстроит.

– Янычары у ворот гарема, два евнуха на посту у дверей.

Ее мужчины разом выдохнули, то ли от облегчения, то ли от разочарования. Голос Николае звучал нарочито весело.

– Значит, на сегодня игра закончилась. Нападать на гарем мы не будем.

– Почему нет? – челюсть Лады свело так, что стало больно. Она сосредоточилась на этой особенной, конкретной боли. С тех пор как она начала тренировать мужчин, она почти не виделась с Мехмедом. А когда они встречались – это всегда были темные углы, тайные поцелуи, отчаянные объятия.

– Потому что… – сказал Николае, повесив это слово в воздухе как приманку, надеясь, что Лада, как рыба, заглотит ее и избавит его от необходимости объяснять. Она приманку не заглотила. – Потому что, – повторил он со вздохом, – стены слишком высокие, на окнах толстые решетки, а двери охраняют стражники. Мы уже продумывали это прежде, Лада, и всегда получалось, что единственный способ – ждать, пока он выйдет. Войти внутрь мы не можем.

– Ты не можешь войти внутрь, – сказала Лада. – Штефан, ты узнаешь эту стражу?

Он покачал головой.

– Отлично. Значит, они тебя не узнают. Мне нужны юбки, энтари и вуаль.

Петру разинул рот от удивления и стал похож на рыбу, которую так надеялся поймать Николае.

– Юбки? Зачем?

Лада жестом предложила им следовать за ней.

– Потому что в юбках можно спрятать огромное количество оружия и потому что Штефан скоро преподнесет подарок от султана.

Николае догнал ее на пути к зданию, которое выделили ей для гарнизона. Это была еще одна помеха для их с Мехмедом встреч: Лада жила во временных казармах вместе со своими воинами. Она никогда не оставалась в одиночестве. Потому что если бы она оказалась одна, не осталось бы никаких преград, никаких препятствий, ничего, что могло бы им помешать…

Он был в гареме.

– Лада, – Николае говорил так тихо, что другие их не слышали. – Это не очень хорошая идея. Думаю, нам стоит подождать. Можно поймать его на выходе. На этот случай у нас есть план действий.

– Это хороший, а значит, очевидный план действий. Следовательно Ильяш уже мог о нем догадаться. Мой план куда лучше.

Он схватил ее за руку.

– Лада, остановись.

Она развернулась и посмотрела в его лицо. Она полыхала гневом, из-за чего казалась выше и сильнее.

– Не говори мне, что мне делать.

Он вскинул руки в воздух.

– Не уверен, что гарем – лучшее место для тебя.

На его лице было написано такое беспокойство, что ей захотелось рвать на себе волосы. А потом задушить волосами его. Она презрительно усмехнулась.

– Думаешь, я не знаю, что там происходит? Боишься, это ранит мои чувства?

– Нет! Клянусь, я не считаю тебя слишком чувствительной. – Он ухмыльнулся, и его шрам сморщился. – Но я беспокоюсь о твоей… репутации. Женщины, которые входят в гарем, оттуда не выходят. Они остаются там навсегда.

Взмахнув рукой, она как будто поймала витавший в воздухе намек. Она знала, что он старается сказать ей что-то более важное, и что она с этим не согласится.

– Я собираюсь туда войти не как женщина. А как убийца. Так что нам нечего бояться.

Спустя несколько минут она была с ног до головы укрыта нарядами со свадьбы Мехмеда. Она не успела надеть и половины вещей, приготовленных для нее по случаю празднования свадьбы, но прилежный слуга упаковал все эти вещи и отправил их с ней назад. И хотя наряды были сильно измяты, она все же выглядела как женщина. А в вуали совсем не была похожа на себя.

Было решено, что с ней пойдет только Штефан. Если стражников будет больше, это вызовет подозрения. Поэтому он без церемоний сопроводил Ладу к воротам гарема и передал ее ближайшему евнуху.

– Подарок от матери Мехмеда, – сказал он.

Евнух равнодушно кивнул и провел Ладу прямо мимо двух стражников-янычар в гарем.

Дверь захлопнулась за ее спиной, и Лада подпрыгнула от неожиданности. Звук был таким формальным, таким окончательным. Ее сердце бешено колотилось, а дыхание было поверхностным и неравномерным. Она следовала за евнухом по извилистым коридорам, стараясь их запомнить. Всюду было чисто и светло. Сверкающая кафельная плитка с замысловатыми узорами заманивала их все дальше.

Евнух открыл дверь в маленькую комнату для ожидания.

– В течение часа к вам подойдут, помогут разместиться и введут в курс дела. – Он вышел, не сказав больше ни слова, и закрыл за собой дверь.

Он ее не запер.

И это вроде бы не имело значения, но Лада пришла в ярость. Это всего лишь дверь, твердила она себе. И полная неспособность евнуха увидеть в женщине потенциальную угрозу.

Она взяла один из своих кинжалов и вонзила его в диван. Проведя им вдоль, она сделала неровный разрез. Затем убрала кинжал в чехол, закрепила вуаль и вышла в коридор. Она отлично справилась бы с этой миссией, не позволяя тому факту, что она внутри гарема Мехмеда, отвлечь ее.

Ей захотелось пройти дальше. Она взяла большую вазу с ароматным букетом и пошла, вытянув ее аккуратно перед собой, как будто у нее была цель. Нести куда-то букет цветов казалось вполне логичным занятием в этой позолоченной птичьей клетке.

Пройдя мимо нескольких закрытых дверей и свернув в три отдельных коридора, Ладу испытала прилив отчаяния. Наверное, Мехмед завершит здесь свои дела и уйдет прежде, чем она даже успеет его найти. И что она потом скажет своим мужчинам?