Последний отбор. Смотрины для строптивого принца  - Вера Чиркова

Сфера стремительно вырвалась из широкого проема, давно потерявшего где-то дверь, или, скорее, воротца, промчалась пару десятков шагов и замерла посредине странной площадки.

Озираясь по сторонам, я пыталась сообразить, как и куда двигаться дальше, а на ум невольно приходили сравнения. Нечто подобное я однажды уже видела, здесь же, на Харгедоре. Почти идеально круглая яма глубиной шагов в тридцать и такой же ширины, появилась в одно прекрасное утро в сорок пятом квадрате, неподалеку от деревни гончаров. Но та была свежая, еще осыпалась, подсыхая, струйками по стенкам почва, и на дне виднелись почти неповрежденные деревья и кусты.

А здесь стенки уже потеряли ровность, чуть осели, слегка оплыли и густо поросли травой, кустами и вездесущим хмелем. И если бы не его нахальные плети, почти закрывшие небо, я никогда не сообразила бы, что над этой впадиной натянуты сети. Рассмотреть их отсюда было трудно, но я не раз встречала заросли хмеля и знала, что иначе его гибкие стебли, густо усыпанные душистыми шишками, сейчас свисали бы почти до земли. А они свивались в чуть проседавшую, но идеально ровную крышу.

– В одиночку он бы никогда тут не управился, – вслух высказал Ренд мои подозрения и указал влево: – Видишь лестницу? Веди туда. Попробуем добраться до сети и прорубить лаз.

И я повела, иного выхода не было. Хотя и не верила, что нам удастся прорубить сеть имеющимся оружием. Сюда бы меч Эстена и его самого, но он где-то в деревне… и вряд ли сидит без дела.

Величать лестницей примитивное сооружение, спирально взбиравшееся по стенам ямы, разумеется, было большим преувеличением. Рядок давно потемневших от старости, покосившихся и поросших мхом колышков, вбитых в глину и расщелины камней на расстоянии в локоть, вернее было бы прозвать тропой смертника. И без сферы я по ней никогда бы не влезла. А вот пауки забирались, судя по лохмотьям паутины, время от времени попадавшейся на пути.

– Это сыроварня, – заявил вдруг Ренд, молча следивший за шевелящимся внизу полчищем монстров. – Хорошая, старинная сыроварня. В этой яме сыр варили и формовали, тут более ровная температура, чем на поверхности. Потом на подъемных площадках спускали на выдержку вниз, в подземные камеры. Но с ними что-то случилось… с хозяевами. А селяне прокопали сбоку ход и повытаскали сыры. Ну а откуда и в какой момент тут взялся пауковед, только он сам может рассказать.

– А где паслась коровы? – спросила я, решив наконец задачку, как надежно перебросить сферу через участок, где высыпалось сразу пять кольев.

Конечно, если бы у меня было достаточно энергии, чтобы создать мощный поток воздуха и на нем поднять сферу вверх, такой проблемы просто не могло бы быть. Но теперь мне приходилось подтягивать нас с помощью воздушных лиан, и любой просчет мог сбросить свернутый в продолговатый кокон щит на дно ямы.

– Молоко сыродел, скорее всего, скупал у селян… вон видишь наверху хижину и мостик? Судя по состоянию лестницы, туда давно никто не лазил. Возможно, там был желоб… или таль. Но если отсюда имеется выход к деревне, то он может быть только в том месте.

Ренд явно старался меня успокоить, и мне оставалось лишь молча кивнуть. Будь там выход, пронырливые пауки давно бы разбежались и хоть один да попался бы на глаза селянам. А те в подобных случаях сразу вызывают наемников цитадели.

И это еще не все. Едва начав подъем по этой стене, я попыталась незаметно отправить вестника, но почтовый амулет не сработал. И это может означать только одно: щит, закрывающий выход из подземного тоннеля, гораздо больше, чем представлялось мне прежде.

Добравшись до хижины, оказавшейся простенькой, запущенной и покосившейся будкой, я невольно облегченно выдохнула: энергии пусть и в обрез, но хватило. Хотя пока неизвестно, какие сюрпризы ждут нас здесь.

Возможно, потребуется срочно уходить, и тогда спускаться придется на хранящихся в тревожных запасах тонких шнурах. К ним прилагаются особые перчатки, но и с ними спуск будет очень непрост.

Хотя цитадель делает все, чтобы, оказавшись в ловушке или просто задержавшись с возвращением на базу, мы не испытывали особых неудобств. Наши полевые куртки можно развернуть в просторные плащи, из которых легко собирается палатка. Однако я свою куртку оставила в селе, на башне, уходя, как думала, на полчаса.

– Жаль, нельзя брать в поле безразмерные кошели, – вздыхал однажды Эстен, когда нам пришлось по воде уходить от огромной стаи крысаков и пережидать их нашествие на насквозь мокром островке.

Тогда мне тоже было жаль, ведь в его кошеле хранился большой походный шатер и запас теплых вещей, еды и сладостей. Пришлось как-то случайно попасть с Эстом на королевскую охоту.

Но с тех пор знаю точно, что это невозможно. Все подобные сундуки и кошели – просто маленькие порталы, и каждый привязан к камере в особой башне цитадели. Именно поэтому их считаное количество, и они доступны только самым знатным лордам да старшим магистрам. Лично мне Стай давал свой кошель временно. Но самое главное – действуют они лишь на Тезгадоре. Так как только у нас имеется надежная сеть портальных башен, поддерживающих уверенные пути для переходов и почты.

– Здесь чисто, – бдительно оглядев все углы, сообщил Ренд, сбросил куртку, развернул и застелил темную от времени лавку: – Устраивайся. Тебе нужно полежать.

– А ты?

– Поищу выход…

Мне хотелось сказать, чтобы он не ходил, я уже проверила. Яма надежно накрыта сеткой, на этот раз с довольно крупной ячеей. А над ней развернут купол щита, и он тоже тянет в себя энергию. Но немного слабее нижнего, и значит, оставшихся запасов магии мне хватит часа на два… или меньше, смотря как придется тратить.