От ведьмы слышу! - Надежда Первухина

– С кем имеем честь разговаривать?

Из-за валуна показался рассеянный неяркий свет, как от фонаря «летучая мышь». Фонарь нес в длинной, узловатой какой-то руке человек (а возможно, что и не совсем человек), при неясном освещении напоминавший обросший длинным зеленоватым мхом пень. Однако физиономия у него при ближайшем рассмотрении оказалась вполне человеческая: старческое сморщенное лицо, нос крючком, красноватые глазки посверкивают из-под нависших бровей...

– Вы меня не пугайтесь, – предупредил он. – Я смотритель здешнего маяка. Мне поручено всех прибывающих встречать и препровождать, так сказать, к месту торжества.

Я еще раз огляделась. И внутренне ахнула. То, что раньше показалось мне темной скалой, напоминающей маяк, и в самом деле оказалось маяком. Темным, без опознавательных огней.

– А что это за место? – спросила я смотрителя. Он усмехнулся:

– Первый раз вижу ведьму, которая спрашивает о том, в каком месте проводится шабаш. Тебе что нужно: отдых или лекция по географии? Не волнуйся, к утру будете дома, как и положено. Все свое дело знают...

Больше я не стала задавать вопросов этому... пню. Мы молча поднимались вслед за ним по скалистой тропинке, в лунном свете поблескивавшей вкраплениями кварца. Наконец темная туша маяка нависла над нами. Я даже и не поверила сразу, что он настолько громаден. Смотритель подвел нас к двери, окованной полосным железом, и сказал:

– Ну я пошел. Вы тут сами – стучитесь, докладывайтесь. Короче, празднуйте. И тут же его след простыл. Мы с Дашкой растерянно стояли возле двери.

– Я думала, все будет интереснее, – пробормотала дочка. – И теплее. Здесь сквозит жутко. Интересно, это море шумит или просто спецэффекты?

Она плотнее запахнулась в плащ. Я последовала ее примеру. Негоже заставлять ведьм мерзнуть.

– Постучи, мам, должны же нам открыть! – попросила дочка. – Вообще странно...

– Что?

– Шабаш – и на маяке, а не в каком-нибудь замке с привидениями. Ведь маяк считается символом света, а ведьмы...

– Дарья, заканчивай со своим символизмом.

– Но я читала...

Чтобы предотвратить очередной поток вычитанных Дашкой знаний, я изо всех сил застучала кулаком по железной двери.

Бесполезно.

Это что еще за новая мода – ведьм на шабаш не пускать?

Теперь колотить принялась Дарья. С тем же результатом.

Хотя нет!

В двери образовалось овальное отверстие, немного напоминающее домофон. Сбоку от отверстия блеснула узенькая прорезь: как для кредитки в банкомате. Из «домофона» послышался механический голос:

– Пожалуйста, введите пин-код.

– Какой еще пин-код? На шабаше?! Святая Валь-пурга, ничего не понимаю!

– Пожалуйста, введите пин-код.

– Нету у нас никакого пин-кода! Мы нормальные простые ведьмы! Незакодированные! Черти вам в охранную систему!

Проклятие возымело действие. В «домофоне» что-то щелкнуло, и тот же голосок потребовал:

– Пожалуйста, вставьте в щель дешифратора ваше персональное приглашение на шабаш.

Я возблагодарила небеса за то, что Дашка догадалась взять с собой злополучный конверт с приглашением. Она протянула мне пластиковую полоску.

– Я вам вставлю! – пообещала я, суя полоску в щель. – Ох, я вам всем вставлю! Понатыкали везде ноу-хау, порядочной ведьме плюнуть некуда!

Последняя моя фраза впоследствии показала, что я справедливо гневалась. А пока в чреве двери раздался писк и она отъехала в сторону:

– Добро пожаловать на внеочередной шабаш. Благословенны будьте.

– И вам того же, – буркнула я оглядываясь.

И куда же это мы попали?

Больше всего этот зал напоминал конференц-холл какой-нибудь крупной инвестиционной компании либо компьютерной корпорации. Отделка пола, стен, потолка, лестниц – исключительно строгий белый мрамор, пластик и металлоконструкции. Вдоль стен тянулись терминалы с компьютерами и приветливыми девицами в строгих костюмчиках:

– Леди, пожалуйста, пройдите регистрацию! – одна из таких девиц подошла к нам и отвела к регистраторше. Мы подчинились, чувствуя себя полными идиотками. Мы летели на шабаш или на конгресс по правам женщин?

Меж тем девушка ввела в компьютер все наши данные и с профессиональной улыбкой выдала нам по бейджу:

– Пожалуйста, носите их!

Помимо бейджей, удостоверяющих наши личности, мы с Дарьей получили папки с распечатками каких-то документов, записные книжки, коммуникаторы «Нокиа» и непонятные пластиковые штучки, больше всего похожие на компьютерную мышку. У штучек были две кнопки с пометками «YES» и «NO».

– Это пультики для голосования, – пояснила регистраторша, видя мое недоумение. – Пожалуйста, просмотрите расписание сегодняшнего мероприятия. Если вам необходимо место для отдыха, кафетерий или дамская комната, поднимитесь в лифте на третий этаж и прямо по коридору.

– Благодарю, – я притиснула к груди тяжелую папку. В лифте мы с дочкой были одни.

– Мам, – озадаченно смотрела на меня моя юная ведьма. – Ты ничего не перепутала? Мы точно на шабаш приехали?

– Даш, не трави душу! Я уже столько лет не летала на шабаш, и за это время все могло радикально измениться. Вон, мир с каждым днем подкидывает какую-нибудь новость: людей клонируют почем зря, мышей в анабиоз погружают, картошку выращивают трансгенную... Может, и шабаш решили модернизировать.

Протестуя против модернизации и нарушения традиций, мы с дочкой сбросили в лифте наши наколдованные плащи, и они незамедлительно распались на субатомные частицы.

– Интересно, – хихикнула Даша. – Куда мы прикрепим наши бейджи?

– На шляпки, – нашла решение я. На третьем этаже лифт остановился, и мы, нагие и прекрасные, бесстрашно двинулись на поиски кафетерия, справедливо полагая, что после длительного полета и мук регистрации имеем право хотя бы на молочные коктейли. А деловые папки подождут. Шабаш это или не шабаш?!

... Оказалось, не шабаш.

Во всяком случае, не такой, каким он был раньше.

Я (а следом и моя дочь) поняли это, едва переступили порог кафетерия.

Они все смотрели на нас.

Все эти старухи, дамы бальзаковского возраста, молодые девушки и совсем девчонки смотрели на нас.

Сидящие за столиками и вполне респектабельно одетые женщины смотрели на двух голышек.

– Ты же говорила, что форма одежды... – пискнула Даша, пытаясь прикрыться папкой.

ОНИ СМОТРЕЛИ НА НАС.

Никто не умеет смотреть с таким уничтожающим презрением, как ведьма.

Я почувствовала, что закипаю от гнева.