Проснуться живым - Надежда Первухина

– Забудь эту пошлую голливудскую фразу, Кешаня. И поверь мне. Потому что другого выхода у нас все равно нет. Вторжение уже началось.

– Да какое вторжение?! - крикнул Викентий и осекся.

Потому что Степан смотрел на него глазами, вовсе не подходящими человеческой природе. Глазами цвета расплавленного золота.

– Теперь говорить буду я.- Голос Степана изменился, стал тоже эдаким торжественно-фанфарно-золотым.- Знай, о смертный, что в теле твоего друга находится сам Царь Непопираемой земли Алулу Оа Вамбонга! И тем пребыванием оказывает ему великую честь и благословение!

– Степан, брось дурака валять,- хихикнул было Викентий, но тут же и заткнулся. Потому что мгновенно и бесповоротно понял: это правда.

А не очередная версия лжи.

Ведь, похоже, именно этого добивалась Надежда. Выманить пресловутого Царя из его земли Непопираемой… Так?

– Внимай мне, о смертный, и знай, что великая выпала тебе честь не только без опасности здоровью пребывать рядом со мною, но и помочь мне в деле благочестивом и угодном Священным Небесам Вибути!

– Степан…- начал было Викентий, и тут со стариком Гремлином опять произошла перемена. Золото в глазах угасло, и Степан хрипло затараторил безо всякой торжественности:

– Заколебал меня этот Царь, Кешаня, ты себе представить не можешь как! Ты думаешь, почему меня эти телки, Надежда и Озулия, ловили и терзали по-всякому?! Да потому что хотели сделать из меня какого-то Заместителя Царя. Типа двойника. Или жертвы. В общем, они уже сами не знали, что хотели, им главное было - Царя хоть как-нибудь из Непопираемой земли выманить. Алулу мне тут пытался популярно это растолковать, но у него язык такой архаический, хрен поймешь с первых трех попыток!…- и тут же:

– Смертный, Степаном поименованный, когда ты наконец станешь относиться к моему величеству с должным почтением?… Если бы не красота и родниковая прозрачность твоей неиспорченной души, что так привлекла меня к тебе, не проснулся бы ты живым, о Степан! Дай же мне все изложить твоему другу, ибо уже грядет Нечто…

– Алулу, кореш! В смысле, твое величество! - захрипел Степан, снова теряя золотообразность.- Спасибо тебе за комплимент насчет моей души, конечно! Но только дай мне самому речь толкануть, а?! Ты все ж Царь, тебе волноваться вредно, сам же говорил, что от твоей скорби колеблются горы! Дай я своему другу сам все расскажу. А ты, если че не так, поправишь. Коньячку тебе налить пока, а, Царь?

– Налей о Степан! Эта золотистая вода утешает и приятно освежает меня.

Степан махом осушил полный бокал «Камю»:

– Расслабься, ваше величество! Тут все свои.

– Т-ты, о с-смертный, н-не т-теряй зол-лотой нити р-разговора! О Степан… Степаша… Кор-роче, запузыривай ему все. П-подробно.

– Отключился,- ласково и вполне трезво сказал Степан своим голосом.- Вишь, как я теперь-живу, Кеша: глушу чуть не литрами коньяк и не пьянею, сам себе режиссер, актер и зритель. И царь и раб…

– Значит, Царь действительно в тебя вселился?

– Ну. Своей истинной царской ипостасью. Правда, известные нам бабы добивались вовсе не этого. То есть Царя они, конечно, хотели замочить, чтоб получить доступ в Непопираемую землю, но удумали это сделать по-хитрому: чистыми руками и с твоей, кстати, помощью.

– То есть?

– Они здесь убивают Заместителя и отдают его на растерзание змеям. А там - в далеком племени вибути - Царь помирает сам. От случайного укуса змеи. Но в далеком племени тоже не дураки: они бы все равно дознались, по какой причине умер Царь. И тут Надежда с Озулией хитро подставили бы тебя, у них получилось бы, наверное. Если бы не вмешались Силовые Структуры.

– Ты и об этом знаешь?

– Это Алулу. Он иногда, ты не поверишь, прямо как сотни полторы-две радиостанций работает! Все каналы ловит! Иногда, специально для меня, «Радио Шансон». В Интернете пару раз зависал, правда, на порносайтах, мне за него даже стыдно было: Царь, великий человек, а на голые сиськи насмотреться не может, прикинь! С кем, конечно, не бывает… Но зато еще он ловит эти… ментальные потоки. И потоки мыслей, оформившихся желаний, тайной информации. Так что с ним не скучно. Неплохой мужик, хоть и Царь. А то, что он во мне поселился, так я уж привык. Зато глисты больше не мучают.

– А у тебя были глисты?…

– А че такого? Нечего ржать над больным человеком! Зато теперь у меня - Царь. И с ним заодно, между прочим, хренова туча денег, возможность телепатического общения и вообще… не скучно.

– Не скучно, говоришь? Развлекаешься, значит?! М-монархист недоделанный! А мне протелепатировать не мог, чтоб я за тебя не переживал?!

– Не мог, друг Кешаня, извини. Только не думай, что я тебя не уважаю! Тут такая петрушка-сельдерей имеется: на телепатию Алулу санкцию дает, а без него я просто Степан-Гремлин.

– П р о с т о?! Ты на себя в зеркало давно смотрел?! Ты вспомни, в какого старика ты превратился! Этот Алулу тебя просто высосал! Паразитировал на тебе.! Потому что сам, как тот же… глист.

– Это ты зря,- вздохнул Степан.- Алулу неплохой. А то, что он Царь, так ведь у каждого свои недостатки. Кстати, в моем внешнем старении виноват не он. Это результаты наговоров и проклятий, регулярно насылавшихся на меня Озулией с Надеждой, в попытках убить меня и выманить Алулу наружу. Если б не Царь, я б уже не проснулся, кхм, живым. Так что у нас с Царем нормальный здоровый симбиоз.

– Но я надеюсь, это временно?

– А хрен его знает! - махнул рукой Степан и налил коньяку. Видимо, уже лично себе.- Потом разберемся. После вторжения.

– Да какое вторжение?! - в третий, кажется, раз возопил Викентий и чуть не грохнул кулаком по столу.- Змеи, что ли?! Так увела их Царица Аганри!

– Не, змеи тут ни при чем.- Сам Степан пил коньяк правильно, наслаждаясь и букетом и послевкусием.- Это за ним.

– За кем?

– За Алулу. Царем Непопираемой земли. Племя вибути в полном составе, включая Царя Смертных, жрецов, священных девственниц, прорицательниц, чародеев, а также взятых у соседей напрокат слонов и зенитных установок, в данный момент уже вторгается в Москву. Царя вызволять. Родного и единственного. Так, Алулу? Эй, ваше царское, очнись!

– О-о, смертный…

– Не стони! Вторжение из-за тебя началось?!

– Ну-у…

– Так давай выйдем к ним навстречу - я тебя им сдам с рук на руки, как говорится, согласно описи: Царь - одна штука.

– Н-не трогай мою штуку. М-моя штука, в а-атличие от твоей шт-тучки, является святыней всего племени! О!

– Так давай вернем племени святыню!

– Не хочу я к ним,- захныкал Царь, и из золотых глаз Степана заструились тонкие потоки чистого золота, застывая червонцами на ресторанном столе.- Они меня опять во дворце запрут среди этих девственниц, у-у! А я еще молодой, мне и третьей тысячи лет не миновало, я хочу мир показать и себя посмотреть, ой, то есть наоборот… Степан! Степаша! Не отдавай им меня!