Судьба дракона - Эд Гринвуд

— Эмбра, — прошептал Краер, — мне кажется, въезжать в город не слишком…

Жрец выкрикнул приказ и показал на Высочайших Князей. Послышался общий рев, свист стрел. Черные Земли быстро прикрыл щитом Эмбру, лошадь которой тут же попятилась, несколько стрел ударились о его щит и доспехи и отскочили.

— Отлично, — сказал Краер, разворачивая коня, — лучники они великолепные. Давайте-ка убираться отсюда, пока…

Черные Земли с боевым кличем послал коня вперед, отшвырнул щит и приподнялся в стременах, схватив меч обеими руками и бешено вращая им.

— Боги, он обезумел! — взвизгнул Делнбон и тут же в ужасе замолчал, глянув на Тшамарру. Та изогнулась в седле, а из груди ее торчала стрела — точнее, твердая, как стрела, змея. Эмбра и Хоукрил одновременно выругались, леди Талазорн склонилась назад на круп лошади. Краер закричал и бросился к ней.

Эмбра успела первой. Подхватив Тшамарру, чтобы та не упала на дорогу, она подняла Дваер и превратила стрелу в дым. Обезумевший Краер увидел, как клыкастая голова гадины отвалилась от груди Тшамарры.

— Ястреб! Верни отца! — крикнула леди Серебряное Древо.

Глаза ее полыхали, и что-то с ревом вырвалось из Камня, разметав стоявших в воротах людей, включая и змеиных жрецов. Они отлетели к ближайшим зданиям, прежде чем взбешенный Золотой Грифон успел наехать прямо на их вилы и копья. Людские тела шлепались о каменные стены с тошнотворным чавкающим звуком.

Эзендор Черные Земли торжествующе вскрикнул и взмахнул клинком. Хоукрил подоспел к нему сзади. На лице Золотого Грифона была рана, сизая по краям. Гром и молния, наверняка его зацепило змеиной стрелой!

Эмбра сумела справиться со своим гневом настолько, чтобы поразить молниями лучников и всех, кого видела за ними на балконах высоких домов Гларондара прямо за воротами, затем занялась Тшамаррой и Краером.

Лицо леди Талазорн посинело, изо рта пошла пена. Краер крикнул Эмбре что-то неразборчивое, полное гнева. Она отрезала:

— Поддерживай ее в седле и заставляй дышать, смотри, чтобы она не захлебнулась, но не допусти, чтобы она укусила тебя! Возвращайся тем же путем, что мы приехали!

Она почти швырнула Тшамарру Краеру, который испуганно сказал что-то сдавленным голосом, когда его раненая подруга чуть ли не свалилась ему на голову. Эмбра повернулась к отцу и Хоукрилу. Латник только что схватил барона за локоть и развернул его, в результате чего меч Золотого Грифона чуть было не опустился на голову Хоукрила. Анхару успел перехватить его и ударил барона кулаком под дых с такой силой, что тот выпустил меч и пошатнулся, при этом с него даже слетела нагрудная пластина кирасы.

Эзендор ругнулся — точнее, попытался, но Хоукрил развернул их коней и направил к Эмбре. Черные Земли продолжал выкрикивать бранные слова и безуспешно колотил Хоукрила по закованной в броню руке, но латник крепко держал его за ремни, скрещивающиеся под ныне отсутствующей нагрудной пластиной, и с силой тянул вперед.

Эмбра нахмурилась и погрузила отца в сон. Тот упал на руки Хоукрила, и двое всадников пустились галопом. Латник посмотрел на Эмбру, чтобы увериться, что Черные Земли именно из-за нее потерял сознание.

— Что теперь, Эм?

— По-моему, это называется поспешным отступлением, — ответила Владычица Самоцветов, показывая на удаляющихся лошадей Краера и Тшамарры. — Догони их поскорее и останови. Я должна как можно быстрее вылечить Тшамарру, или мы ее потеряем.

Латник кивнул и пустился вперед галопом, со словами:

— И зачем мы так торопились сюда?

Эмбра вздохнула и, пришпорив коня, пустилась следом за ним, создав перед собой щит против стрел.

— Действительно, зачем?

— Направо, в тот переулок! — крикнула леди Серебряное Древо, увидев, как проселочная дорога разветвляется, уходя в густые заросли деревьев. — Поверни…

Конечно, никто ее не слышал. Она использовала Дваер, чтобы передать им тот же самый приказ прямо в ухо, и увидела, как Тшамарра и Эзендор вяло приподняли головы. Они повернули, и она превратила щит в туманное облако, чтобы спрятать их от любых преследователей, потом быстро оглянулась. Из ворот только-только показались несколько лошадей, всадники их сверкали стальными доспехами.

— Да уж, приятная прогулка по Долине, — с горечью пробормотала чародейка, направляя коня на узкую дорожку.

От главной дороги уходили в сторону несколько дорожек поменьше. Заросли с одной стороны граничили с небольшим ручейком, с другой — с фермерскими домами. В конце второй тропинки виднелся сплошной лес. Если дорога уходит туда, там можно будет найти укромную поляну, подходящую для их цели. Эмбра велела Краеру остановиться, когда он отыщет что-либо подобное, если только там не будет собак и неприветливых местных жителей, положить Тшамарру на землю и ждать.

Через несколько мгновений бешеной скачки она увидела лощинку, над которой пологом смыкались деревья. Хоукрил и Краер уже спешились и второпях снимали седельные сумки.

Они поймали ее лошадь, когда та почти что встала на дыбы — так резко Эмбра натянула поводья.

— На землю, миледи! — крикнул Хоукрил, подхватывая чародейку.

Она стиснула в руке Дваер.

— Осторожнее!

— Ого! — прогудел тот. — Слышал, Краер? Она хочет, чтобы мы начали вести себя осторожнее! Наконец-то!

— Слишком поздно, — прошипел Делнбон, бледный от злости и волнения. — Она умирает, Эм! Сделай что-нибудь!

Владычица Самоцветов бросилась в зеленую полутьму. Черные Земли сидел на земле около неподвижного тела, лежавшего на груде древесной стружки рядом с несколькими поленницами, и что-то бормотал. Дыхание клокотало в груди Тшамарры, глаза были мутными, молочно-белыми.

Эмбра сглотнула.

— Я попытаюсь.

Больше ничего ей не приходило на ум, и она подняла Дваер.

Белгур Артрун внезапно поднял голову, по-змеиному стремительно подавшись вперед. Что-то нарушило покой его неспешной утренней трапезы. Правитель Сиятельного еле-еле сумел сдержать дрожь при виде изменившегося лица Чешуйчатого Владыки.

— Дваер! — рявкнул жрец, сверкнув глазами. — Очень близко!

Он резко встал на ноги, смахнув на пол почти все, что было на столе, но даже не удосужился бросить взгляд в эту сторону, уставившись на самых лучших наемников братства Змеи, что были сейчас рядом, и на самых опасных своих подчиненных — даже на Брата во Клыке Хавана, пса слишком трусливого, чтобы быть неверным.

— Ступайте! — приказал он. — Мы не должны кое-чего упустить.

— Да, Чешуйчатый Владыка? — заикаясь, пробормотал Хаван. — А барон?

— Оставайся с ним, — приказал Артрун, — и повинуйся ему, поскольку его устами буду приказывать я! — Он многозначительно поднял Дваер и поспешил прочь, а все, на кого он указал, бросились следом.