По следу скорпиона - Юлия Федотова

– А нигде не сказано, что я ее поглотил! – выпалил он с торжеством. – Сказано, «убил и съел»! Как именно, не уточняется. Может, я труп в супе сварил, кто знает?

Продолжать разговор дальше принц не рискнул.

Встреча с разбойниками оказалась последней неожиданностью, подстерегавшей спасителей мира по дороге в Конвелл.

От Ульпа начинались исконно человеческие, густонаселенные и очень благопристойные места. Здесь в маленьких городках и крупных селах жили мирные, трудолюбивые, солидные, не особенно богатые, но состоятельные люди – фермеры, ремесленники, торговцы, владельцы небольших мануфактур, знать, по меркам, скажем, герцогств, измельчавшая и обедневшая, зато, не в пример тамошним разбойным графам и баронам, уважаемая и даже любимая вассалами.

Срединные Земли – такими они были.

Недавняя война и по ним прошлась тяжелым кованым сапогом, но даже теперешняя разруха была какой-то домовитой и благообразной. Поля, по мере возможности, вспаханы, засеяны и убраны, огороды расчищены от бурьяна. На месте недавних руин – аккуратные кучки будущего стройматериала: все, что можно снова пустить в дело, тщательно отсортировано и бережно сложено. Землянки, в которых теперь обитала большая часть населения, были построены добротно и производили впечатление не временных, убогих и нищих пристанищ, а этаких загородных домиков для летнего семейного отдыха. Даже домовые гоблины и прочие мелкие, по выражению Хельги, синантропные народцы, казалось бы начисто истребленные, откуда-то вновь объявились и успели расплодиться.

После созерцания картин гибели и разрушения путники шли и отдыхали душой. Но чтобы в их компании не было исключения – такого еще не случалось. Хельги душой не отдыхал, наоборот, злился и плевался. Отчего? Да уж было от чего, поверьте!

Хлеб свой здешние обитатели уже получили. Теперь им хотелось зрелищ.

Свято место пусто не бывает. Барды, менестрели и бродячие комедианты всех мастей наводнили Срединные Земли. Их уже перестали принимать за вампиров и гонять от жилья осиной, на радостях они развернулись вовсю. Догадываетесь, что было главной темой их творчества?

– Удивляюсь я тебе, – говаривал гном. – В Трегерате местные скульпторы изуродовали тебя как могли – ты только умилялся. А на фольклор так болезненно реагируешь.

– Одно дело – предстать перед потомками в облике могучего воина и совсем другое – выглядеть в глазах современников оголодавшим выродком, который тянет в рот что ни попадя! – отвечал демон. Увы, эпизод «съедания» Ирракшаны был особенно любим в народе. – И вообще, тебе не понять, ты пострадал меньше всех!

В самом деле, если не брать в расчет несколько изящных оборотов на тему его «великолепной бороды», ставшей в процессе битвы «аки поганая метла», личность Орвуда почему-то не привлекла к себе особенного внимания творцов, он остался, так сказать, персонажем второго плана.

– Ну ничего, – грозила Энка злорадно, – если мы опять спасем мир и попадем в легенды, он так легко больше не отделяется, с его-то красотой на палке!

Гном кряхтел и спешил перевести беседу в другое русло.

– А этот… Улаф, он все еще тащится за нами?

– Тащится, – подтвердил Хельги. – На море фьордингам нет равных, но разведка на суше – не их дело. Ломится через кусты, как боров, и воображает, будто его не видно.

Гном боевые качества фьордингов критиковать не стал, он тоже считал, что Улафа совершенно не видно, и удивлялся, каким образом Хельги удается распознавать присутствие брата. И вообще, его интересовало другое.

– Зачем он за нами идет, вот вопрос. Объясни, будь добр. Это все-таки твой брат!

– Подменный, – уточнил Хельги с нажимом.

– Какая разница? Родной еще хуже.

– И то правда! Мне думается, он слышал, что я собираюсь добыть «Гром» со дна морского, и решил попытаться его отобрать. Поэтому не хочет упускать нас из виду… Но я могу и ошибаться. Время покажет.

С первыми белыми мухами путники вышли к окрестностям Конвелла.

Теперь дело оставалось за малым – найти храм. Почему-то представлялось, что в густонаселенном краю сделать это будет совсем просто. Они заблуждались. Равнинная, лесистая местность. Население – одни люди, чей век короток, как и память о прошлом. Кроме того, в Средние века, когда Срединные Земли стали ареной затяжных магических войн, противоборствующие маги таскали горемычный Конвелл с места на место, как им было удобнее в стратегическом плане. В результате Хельги, чью зрительную память Макс называл «фотографической», прекрасно помнил расположение храма на карте, но это было не слишком большим утешением в реальных поисках – многое изменилось за три тысячи лет.

Пришлось прочесывать местность, методично и планомерно, заодно приобрести карту, разделить всю территорию на сектора и опрашивать местных жителей.

День шел за днем, холодало. Наступала зима, ранняя, но лютая. Уже и волки (а может, и оборотни – по слухам, они водились в Конвелле), начинали завывать то чащобам. Морозы крепчали, а снега почти не было – пыльно, сухо и противно.

Нетерпеливая сильфида по вечерам начинала поговаривать о том, не стоит ли плюнуть и двинуться в дельту, когда им наконец улыбнулась удача. Дряхлый старец из села Горбатые Мельники вспомнил, как дед его рассказывал, будто охотники видели в глуши Роннерского леса огромного каменного идола, от которого якобы веяло злом.

Двинулись в указанном направлении и очень скоро убедились, что на верном пути. Чем глубже в лес заходили, тем явственнее ощущалось человеческое присутствие. Почему именно человеческое? Потому что никто никогда не замечал, чтобы эльфы или кто-нибудь из малых народов, типа лесных фей, имели привычку вышвыривать свои отбросы где ни попадя. Так могли поступать орки, шай-таны, кобольды, но они здесь, слава всем богам, не водились. Значит, люди. Да и сам мусор был чисто человечий – обрывки тряпок со следами засохшей пищи, а то и вовсе фекалий, рваные дорожные мешки, несколько сломанных стрел, одинокий сапог.

– Загадочное явление! – рассуждал Рагнар вслух. – Почему выброшенная обувь никогда не попадается парой, всегда по одной штуке. Не мог же человек выкинуть один рваный сапог, а в целом уйти дальше?

– Не мог, – соглашались с ним.

– Тогда где второй?

На этот вопрос ответа не было ни у кого…

– Возможно, это след мангорритов, покинувших свои села после истребления детей? – предположил эльф, с отвращением разглядывая очередную находку: перья и внутренности ощипанной лесной птицы, разбросанные вокруг старого кострища. Наступил декабрь, сухая земля растрескалась от мороза, но снег так и не выпал, будто сами Силы Судьбы позаботились о том, чтобы сохранить следы для спасителей мира.

– Непохоже, – ответил Рагнар, – сектантов из сел должны быть сотни. Здесь же, в лесу, их всего несколько десятков. Скорее всего, это храмовые стражники вроде тех, что вы нашли на Аддо мертвыми.