Остров невиновных - Ирина Шевченко

Так и выспались.

А утром надел костюм. И значок Джо нацепил под пиджак, слева, у сердца, иначе она из башни не выпустила бы, но в кои веки ее чрезмерная опека не вызвала раздражения. Если бы не паскудное настроение, наверное, было бы даже приятно. Она ведь и кофе ему сварила, и тосты умудрилась не сжечь, и до двери провела.

— Заедешь за мной? — спросила, подавая ключи.

— Да.

Когда-то на острове бытовала традиция хоронить умерших на рассвете. Кен не помнил, с чем это было связано, но обычай просуществовал не одно столетие, и до сих пор старались провести погребение в первой половине дня. Летом для этого имелись причины, далекие от мистических: с утра не так жарко. Похороны Крис назначили на десять. Тело перевезли в похоронный дом еще вчера. Сделали… что там обычно делают… Гроб поставили в зале для прощаний. Любой желающий мог прийти, чтобы почтить память покойной. Или поглазеть. На Карго-Верде немного развлечений, и Фаулер не сомневался, что у гроба Крис побывал почти весь город. Сам он решил, что ему для прощания хватит нескольких минут перед отправкой на кладбище, когда рядом с Крис не останется уже праздных зевак.

Поехал в управление. Вряд ли его там сегодня ждали, но…

— Идиотка!

Ждали, как выяснилось.

Хорошо, что ехал небыстро и вовремя успел ударить по тормозам, не то выскочившую на дорогу дуру размазало бы по асфальту.

— Жить надоело? — процедил сквозь зубы, когда несостоявшаяся самоубийца как ни в чем не бывало открыла дверцу и уселась в его машину. — Или это новый способ брать интервью — с приветом с того света?

— Мне не нужно интервью. — Вэнди жалобно шмыгнула носом. — Я хочу подать заявление о нападении и угрозах.

— Твое право. — Кен кивнул на крыльцо полицейского управления, до которого не доехал каких-то пятьдесят ярдов. — Обратись к дежурному.

— Не пойду я в вашу долбаную контору! Чтобы эти придурки снова тыкали в меня пальцами и ржали?

— Не их вина, что каждый твой приход похож на гастроли цирка.

— Фаулер, ну пожалуйста! Я час тебя караулила. Ты тут единственный нормальный человек…

— Да неужели?

Напомнить, что ли, что не такой уж он человек? Оскалить клыки и вышвырнуть из машины, пусть идет куда хочет со своим заявлением. Сама виновата, что ее уже полгорода мечтает прибить, и Кен здесь, к слову, не исключение.

— Пожалуйста! Или мой труп будет на твоей совести!

«Сука!» — ругнулся он мысленно. Корчит из себя обиженную и напуганную, но бьет прицельно. Слово «тоже» она не произнесла, но Кен его ясно услышал: «Или мой труп тоже будет на твоей совести…»

— Давай. — Он протянул руку.

Журналистка захлопала густо накрашенными ресницами.

— Заявление давай! — рявкнул раздраженно.

— А, да… Сейчас…

Бумажка, мало того что сложенная в четыре раза — иначе не влезла бы в миниатюрную сумочку, — так и исписана была безобразными каракулями. Стало понятно, почему Вэнди таскает с собой микрофон: сама небось не разбирает собственный почерк.

— Что я тут должен понять?

— А что непонятного? — взвизгнула она. — Эта шлюха на меня набросилась, ударила… Угрожала вообще убить!

— Шлюха?

— Новая подстилка Раннера! Он теперь никем не брезгует. Видно, подцепил эту шмару материковую на пару вечерков, а она возомнила о себе… Я написала там: «Валери Мэлоун, не местная, остановилась в „Островке“, цель визита на остров неизвестна…»

Фаулер вспомнил женщину, с которой столкнулся вчера у гостиницы, и довольное лицо помогавшего ей с багажом шефа, и картинка сложилась. Почти.

— Вэнди, — начал он ласково, — скажи, будь добра, с какой стати миз Мэлоун набросилась именно на тебя? А лучше — точно ли она набросилась на тебя первой?

— Да я!.. — вспыхнула она и стихла под его укоризненным взглядом.

— Ты. — Кен скомкал заявление. — Даже не сомневаюсь. Снова шпионишь за Стивом? Тебе не кажется, что это уже отдает психическими отклонениями? Посоветовать хорошего специалиста?

— Сам к нему сходи! — огрызнулась журналистка. — А психические отклонения у этой Мэлоун! Знаешь, куда Стив ее повез после ресторана? Нет, не к себе. И не в гостиницу. И не на пляж… В морг! Скажи, нормальная женщина захочет в морге? А некоторых это возбуждает… У кого с головой не все в порядке.

— Морг полицейский или городской?

— Полицейский, конечно, — удивилась вопросу Вэнди. — Кто бы их в городской пустил?

Фаулер скрипнул зубами. Лучше бы у этой Валери действительно были извращенные фантазии и они с Раннером вчера их реализовывали. Но если нет, то какого хрена ее потянуло в морг, где в холодильнике до сих пор хранятся неопознанные трупы бродяг? Хорошо хоть Крис на тот момент уже увезли…

— Я разберусь, — пообещал он угрюмо.

— Разберись, конечно. И чтобы эта…

— Вэнди!

— А? — От резкого окрика она подпрыгнула на сиденье.

— Всего доброго.

Прозвучало совсем недобро.

Если бы она не вышла из машины — вышвырнул бы, но у нахальной репортерши проснулся инстинкт самосохранения.

Что там проснулось в душе у Кена — лучше никому не знать.

В управлении за столом дежурного сидела Майя. Еще одно испытание для потрепанных нервов, но он решил, что пройдет его. Просто пройдет. Мимо.

Не тут-то было.

— Фаулер!

Он не обернулся.

— Фаулер! Ты оглох? Эдна Кроули звонила уже раза три, просила, чтобы ты перезвонил сразу же, как объявишься. Ты дома не ночевал, что ли? Она с раннего утра тебя разыскивает…

— Я услышал, — резко оборвал он грозивший вылиться на него словесный поток. — Перезвоню.

Сначала — Раннер.

Кен порядком устал уже от непрерывно множащихся загадок. Хотя бы на один вопрос можно получить прямой ответ?

Войдя в кабинет шефа, он закрыл за собой дверь, подошел к столу, на котором Раннер раскладывал пасьянс квитанциями оплаченных административных штрафов, и, стараясь не повышать голоса, почти вежливо поинтересовался:

— Стив, скажи, пожалуйста, какого… — В этом месте запас вежливости закончился. — …ты делал этой ночью в морге?

— Чего? — выпучил глаза шеф.

— Морг, — повторил Фаулер. — Ночь. Ты. Длинноногая блондинка. Поможешь сделать из этого связный рассказ? Мне самому фантазии не хватает.

— Следишь за мной, что ли?

— Не я. Но мне очень интересно, что этой дамочке было нужно от мертвых бродяг.

Раннер скорчил гримасу, словно не понял вопроса, но тут же досадливо отмахнулся и скривился еще больше.