Ведовская страсть - Елена Соловьева

Живейшие радости духа — это как раз те, что приписывают плоти, ибо плоть не должна знать, когда именно она становится одухотворенной.

Люк де Клапье де Вовенарг

Через месяц состоялась инициация Дмитрия. Безгнев увлек его к источнику, напоил чистой водой и напутствовал:

— Пробил твой час, волхв! Открой предназначение, измени свою долю. Боги даруют знамения, но право сделать выбор — право человечье.

— Каким именем ты наречешь меня, жрец? — вопросил Дмитрий.

— Найди ответ в себе, волхв, — предупредил его Безгнев. — Чтобы обрести Имя, надобно встать под защиту родных Богов и предков. Сосредоточься, погрузись в себя, — там, на дне колодца истины, ты увидишь ответы.

Дмитрий сконцентрировался, мысленно попросил духов указать ему путь.

Его сознание подхватил стремительный порыв ветра времен, закружил, унес в неизведанные дали. Чем глубже Дмитрий окунался в небытие, тем яснее представлял себе бесконечно глубокий океан, без конца и края. Он заглянул в его зеркальную гладь, но не узнал отражения. Из толщи воды на него смотрел величественный муж, облаченный в медвежью шкуру. В правой руке отражение держало путеводный посох, а в левой — окованную золотом книгу. За спиной видения маячили смутно знакомые тени. Оной из них был сам Велес.

Дмитрий поклонился предкам, согнувшись до земли. Обратился к отражению:

— Ты — это я в будущем?

Отражение криво усмехнулось — совсем как Дмитрий.

— Я тот, кем ты можешь стать! — заявило оно. — В твоих силах озарить мир яви надеждой, принести ему покой. Но готов ли ты к этому? Дар, предназначенный для тебя, принесет могущество, но и великую ответственность.

— Да, я готов! — заявил Дмитрий. — Как же зовут тебя, волхв?

— Мое предназначение — нести людям закон прави!.. — объявило видение и смолкло.

Воздушный вихрь вновь закружил Дмитрия, вынес его в мир яви. Наваждение сгинуло — волхв получил подсказку.

— Я буду зваться Богумир, — объявил он жрецу. — В этом мое счастье и призвание.

— Да будет так! — подтвердил Безгнев. Наложил ладонь на лоб волхва и изрек: — Теперь сделай то, что требует судьба.

Богумир согласно кивнул, набросил на плечи медвежью шкуру. Кожа животного плотно облепила его тело, глубоко въелась в «добычу».

Волхв испытал ярый приступ боли и неизведанного блаженства одновременно. Он издал громогласный вопль, подтверждая свою инициацию.

Встав на дыбы, серебряный медведь окинул мир яви всепроникающим взором, раскинул лапы широко в стороны, сжал их в кулаки — трепещите враги, ждите помощи и поддержки, други. Нет места, неведомого обитателю леса, нет мыслей, сокрытых от его ока. Все видит и чувствует грозный медведь, явивший миру свою мощь.

Обряд завершился, Дмитрий скинул сроднившуюся с ним шкуру. Тепло поблагодарил жреца за содействие.

— Для меня было честью участвовать в твоем возрождении, Богумир, — провозгласил Безгнев.

— Я чувствую себя так странно, — признался волхв. — И тело все еще зудит, будто сквозь кожу прорастает настоящая медвежья шерсть.

В подтверждение сказанного Богумир почесал затылок и оглянулся:

— Не удивлюсь, если у меня сзади отрос хвост.

Шерстью он не покрылся, но волосы его приобрели серебристый оттенок, мышцы тела превратились в толстенные жгуты, кости стали крепче и плотнее — живущий в нем зверь проявился и внешне.

— Труден твой путь, волхв, — предупредил Безгнев. — Не один пуд соли придется съесть, не один плевок получить в спину.

— Я вынесу, — твердо заверил жреца Богумир. — Терпели мои предшественники, но не спасовали: до последнего вздоха исполняли предначертанное. Не посрамлю честь праотцов; достойно вернусь в их чертог, когда настанет мой час.

— Мудры слова твои, волхв, — признался Безгнев. — Иди же, объяви невесте о своей инициации.

Милана встретила нареченного поклоном — не поясным, как раньше, — земным.

— Приветствую тебя, волхв.

— Будет, — остановил ее Богумир. — Ты еще слаба после родов, да и не престало жене кланяться мужу.

— Мы пока лишь обручены, — смущенно улыбнувшись, заметила Милана.

— День осеннего равноденствия совсем скоро, — вмешался Безгнев, наблюдавший за встречей влюбленных. — Да и строительство дома идет на редкость гладко — дадут Боги, до свадьбы управимся.

Разговоры о новом жилище заставили Богумира вспомнить о данном им обещании.

— Безгнев, — обратился он к жрецу, — позволишь нам кое-что забрать из твоего дома?