Кассандра и Блэр в Академии магии - Мэри Лэй

Каждое слово Ириса вонзилось в меня острым клинком. И это была заслуженная плата за ложь. Есть деяния, которые больно ранят, фразы, что обижают, но существует нечто большее, разбивающее сердце без предательств и измен. Разочарование. Сильнее него на свете нет ничего.

Не знаю, сколько времени прошло после случившегося, жила, словно в тумане. Для Ириса я перестала существовать, лишний раз он даже не смотрел в мою сторону, и, тем более, не хотел выслушивать мои жалкие оправдания.

Юноша продолжал находиться в центре внимания, участвовал в студенческой жизни Филориума, ходил на вечеринки, выступал с группой. Мне уже самой стало казаться, что я выдумала, что мы были вместе. Словно я призрак, который блуждает среди воспоминаний, никем не замеченный. Антария заявила, что выгляжу хуже, чем духи, которых она видит.

— К тебе пришли, — сообщила соседка, появившись в комнате.

— Кто? — с надеждой спросила я.

— Не он, — помотала головой девушка, — там Блэр.

— Видеть не хочу эту гадюку, посылай ее, куда подальше, — выругалась я.

Все еще не могла отойти от предательства девушки, которую считала подругой. Будет мне уроком не доверять людям, в любой момент они могут вонзить нож в спину. Конечно, я и сама не лучший пример добродетели, но причинить зло близким не смогла бы никогда.

— Тебе лучше уйти, Блэр, — крикнула Антария в коридор, и в этот раз Блэр не стала спорить.

Соседка вернулась в комнату и, сев на кресло, уставилась на меня жалостливым взглядом, который я терпеть не могла.

— Ненавижу, когда ты так смотришь, — буркнула я.

— Прости, сейчас пристанище во мне нашел дух доброй тетушки, и она очень за тебя переживает, — извинилась подруга.

— Это временно, — попыталась убедить я в первую очередь саму себя.

— Хочешь, напеку кексиков? Никогда этого не делала, но тетушка Матильда уверяет, что все получится.

— Нет, спасибо, мне нужно дойти до библиотеки, — вежливо отказалась я и нашла причину убежать от жалости Антарии.

Но лучше бы на улицу я не выходила: вокруг царил переполох из-за Дня всех влюбленных. Всю местность атаковали сладкие парочки, примеряющие шутливые шляпы и тоннами скупающие шоколад в форме сердечек и радужные леденцы.

Пока шла по многолюдной улице, в меня врезалась маленькая фея. Во время столкновения она выронила корзинку с розочками, которые должна была доставить адресатам. Я помогла малышке подняться, расправила ее крылышки и сложила цветы в корзинку.

— Как твое имя? — спросила фея.

— Кассандра Лайн, — сказала я и почувствовала, как по телу пошла дрожь. После того, как правду обо мне узнал Ирис, стала бояться, что тайна открылась и кому-то еще.

— Так… — фея стала читать открытки, прикрепленные к стебелькам роз, — Лиана, Серафима, Урсула, Виолетта. Нет, для тебя ничего нет.

— Урсула? Кто отправил ей розу? — не смогла удержаться от ревности.

— Не могу сказать, прости, — развела руками фея.

— Дай-ка, посмотрю, — не удержалась я и выхватила маленькую корзинку.

— Дикарка! Отдай! — закричала малышка, несмотря на крошечный размер, пришлось применить силу, чтобы отобрать корзинку.

Не самым легким способом, но выяснила, что цветок послал Ирис, она была розового цвета. Внутри забушевала ревность, а позже, благодаря Антарии, выяснила, что Пегас отправил розовые розы еще восьми девушкам, в том числе и ей. Какая странная галантность! И я, конечно, до конца дня прождала, что традиционный подарок доставят и мне, но тщетно. Правда, розу я все же получила, но не от того, кого так хотела. Луций вернулся из Ледового Королевства и пришел меня навестить.

— Мама была так счастлива, когда увидела отца. К ней в одно мгновение вернулись жизненные силы, — с улыбкой рассказывал приятель, — зелье получилось эффективным, и память вернулась почти сразу.

— Я очень рада, что твоя семья воссоединилась, — искренне сказала я, но это было не все, что Луций должен был сообщить, и мы оба это знали, — ты спросил у Господина Овини про моих родителей?

— Да, — анимаг опустил взгляд, — он, как и ты, не видел их шесть лет и не знает, куда они пропали.

Я не верила в чудеса так сильно, как Луций, возможно, поэтому не произошло волшебного появления моих родителей. Пока самым важным для меня было знать, что они живы, на веру в это мне хватало внутренних сил.

— Мы найдем их, я обещаю, — ободрил меня Луций и прижал к себе. Я поняла, как скучала по нему во время разлуки и как мне не хватало друга.

В комнату залетела Антария с охапкой роз, образ цветочной нимфы подошел ей как никогда.

— Идете отмечать праздник? Все собираются сегодня «У Леприкона», — пригласила нас девушка в студенческий кабак.

— Я бы с радостью, но у меня есть еще дела, — с привычной загадочностью удалился Луций.

— Кэсси? — повернулась ко мне подруга, я помотала головой, — Пойдем, что будешь сидеть здесь одна.

Удивительно, но такой довод неожиданно сработал. Я представила, как снова остаюсь наедине со своими непослушными думами. В одиночестве воображение рисует самые страшные картины, и уже сейчас начала чувствовать, как зарождаются фантазии, связанные с плохой участью моих родителей. Чтобы сбежать от самой себя, согласилась пойти в кабак.

Пьяные студенты обменивались признаниями и целовались на каждом углу, парочки стояли в обнимку и подпевали выступающим «Бродячим псам». Я без стеснения любовалась солистом, давно ощущая себя невидимой для него. Но сегодня он меня заметил, и, когда закончил исполнение песни, мотнул головой в сторону выхода. Я не понимала, плод ли это моего воображения, но вышла на улицу.

— Привет, — прошептала я, увидев Ириса.

— Привет, — поздоровался он и еле заметно улыбнулся.

— Чудесно выступили, — попыталась начать разговор, не понимая, в каком настроении юноша. Вряд ли он простил меня, но, возможно, готов стать друзьями? Неплохо для начала, быть для него невидимкой больнее всего.

— Спасибо, — поблагодарил Ирис и, достав из-за спины синюю розу, протянул мне, — С Днем всех влюбленных.

— Синяя? — не смогла сдержаться от улыбки, вспомнив, что остальным девушкам он подарил розы одинакового цвета. Они считались традиционными, юноши выбирали цветы другого оттенка, если хотели выделить единственную и показать свои чувства.

— То, что мы не вместе не значит, что ты перестала быть для меня особенной.

От слов Ириса стало одновременно тепло и горько. Мы больше не вместе и вряд ли будем, но я должна быть благодарной, что он нашел в себе силы вновь посмотреть мне в глаза.

— Береги себя, — Ирис сделал шаг ко мне и поцеловал в лоб. Я заплакала, осознав, что это прощание.

Ирис вернулся в зал, а я осталась стоять одна с розой расставания. Если бы не вышла Антария, не знаю, через сколько бы времени пришла в себя.