Посол вон! - Сергей Платов

— Илюха, друг, с тобой все нормально?

— Да, — честно признался разомлевший богатырь.

— И ты не собираешься меня ругать?

— За что? — удивился Солнцевский и взял процесс розлива под свой контроль.

— Как за что? — взвился Изя. — Да я же...

— Нет, не собираюсь, — хмыкнул Илюха.

— Ну а как же задать кучу вопросов, попросить сбросить морок, тщательно промыть мне мозги и долго вопить, словно раненый слон, что в следующий раз ты меня сам, своими и прочее?

Вместо ответа Солнцевский отрицательно мотнул головой.

— Ну нет, это как-то неправильно, — даже немного обиделся черт. — Твое безответственное поведение полностью нарушает уже сложившиеся традиции!

— Изя, ну что ты как маленький, в самом-то деле, — отозвался старший богатырь, закусывая вяленым мясом. — Какие могут быть к тебе вопросы? Ты молодец, так сказать, потом, кровью, не щадя живота и прочее и прочее. От лица командования объявляю благодарность с занесением в личное дело. Ну а деньгами ты отметил себя сам.

— Но есть же какие-то вечные ценности... — начал ныть Изя. — А поговорить?

— Чего говорить, коли и так всем все ясно? — пожал плечами Солнцевский.

— Нет, не все и не всем! — отрезала Соловейка, резко натянула поводья и решительно развернулась к друзьям. — Если вы такие умные, это ваша проблема, а лично я толком ничего в произошедшем не поняла. И если вы мне прямо сейчас...

Договорить бывшая разбойница не успела ввиду того, что Изя от таких слов заново обрел терпкий вкус жизни и тут же радостно ее перебил:

— Любавушка, солнышко, так что же ты молчала-то?! Этот тип, видите ли, обо всем догадался. А у меня творческое начало должно страдать?!

— Что у тебя должно страдать? — решил уточнить старший богатырь. — Какое начало?

— Неважно, — отмахнулся черт, — тебе, личности приземленной, творческого томления артиста не понять, как бы ты ни старался.

— Да я, в общем-то, не претендую, — пожал плечами Солнцевский.

— Вот и славно. Значит, могу спокойно и вдумчиво рассказать нашей Соловеюшке что почем, у кого и зачем.

Разговаривать прямо на дороге, хоть и не очень оживленной, было глупо. Любаве пришлось вновь взяться за управление повозкой. Небольшая полянка в стороне от проезжей части как нельзя лучше подходила для задушевной беседы. А Изя светился, словно начищенный самовар в праздничный денек.

— С чего бы мне начать? — вопрошал он, задумчиво теребя мочку уха.

— Морок скинь, — подсказал Солнцевский.

— Сам знаю, — инстинктивно огрызнулся черт, но тем не менее предложением воспользовался и принял свое истинное обличье.

Как и следовало ожидать, рога у нашего друга отсутствовали. Нет, не все, конечно, а только острые кончики этого сомнительного головного убора.

— Так вот, — снова обретя должный кураж, начал свое повествование Изя, демонстративно обращаясь исключительно к Соловейке. — Как ты помнишь, мы с этим врагом рода человеческого свалились в этот мир именно благодаря моему сломанному рогу.

— От черта такие слова слышать по меньшей мере нелепо, — тут же съязвил Илюха, но черт на него не обратил ровным счетом никакого внимания.

— Тут включается какая-то древняя чертовская магия. Честно говоря, я и сам плохо представляю, как это все происходит, но факт остается фактом. А вернуться в оставленный мир можно с помощью броши Илейки Кудрявого, которую благодаря своим талантам мне удалось когда-то выудить у местного черта.

Распространяться о том, что он обыграл своего рогатого родственничка Корефана Козявкина в наперстки, Изя посчитал совершенно лишним.

— Но ведь ты говорил, что эта брошь одноразовая, и этот симпатичный кудрявый чертик действует только один раз, — резонно заметила Любава.

— Именно так, — гордо отозвался Изя, — я вообще никогда не вру!

Илюха, услышав такое весьма спорное изречение, скептически хмыкнул, но коллега и на этот раз сделал вид, что ничего не заметил.

— Просто я заметил, что этот самый артефакт перемещения очень уж смахивает на простую октябрятскую звездочку из нашего мира. Разве только рожек и молодого Ильича не хватало.

— А...

— А рассказывать тебе, кто такой Ильич и что есть октябрята, я не буду. Жалко свой язык и твои уши. Скажу только, что по масштабам деяний он вполне сопоставим со знаменитым чертом Илейкой Кудрявым. Чего сидишь-то? Видишь, у оратора в горле пересохло.

Последние слова конечно же относились к солнцевскому коллеге. Илюха, находившийся в весьма благостном состоянии души и тела, беспрекословно налил еще по чуть-чуть.

— За твое красноречие, — поднял тост Илюха.

Изя кивнул в знак согласия и лихо опрокинул предложенную посуду.

— Конечно, эти самые октябрятские звездочки стали в моем мире не такими уж распространенными, но все-таки десятка полтора значков я с собой захватил, когда в первый раз возвращался назад, к вам. Здесь уж я по своим каналам проверил их, и оказалось, что в этом мире самые простые значки приобретают магическую силу.

— То есть могли возвращать в будущее?

— Именно!

— Слушай, а чего же ты сразу об этом не рассказал? — удивилась Соловейка.

— Зачем? — удивился черт. — Тебе такие подробности совершенно не интересны, а Илюха в тот момент еще сомневался в правильности своего решения, и лишний раз напоминать о покинутом доме было просто негуманно. Одно дело, когда перебрался сюда раз и навсегда, а другое, когда знаешь, что можешь в любой момент вернуться.

— Изя прав, в тот момент это было бы лишним, — заметил старший богатырь. — Это сейчас меня в свой мир калачом не заманишь, а тогда мог бы и не удержаться.

— Вот именно! Ну я существо менее сентиментальное, так что заныкал эти брошки до лучших времен. А пока с помощью специального состава из Испании принялся наращивать свои рога.

Откуда-то сверху заверещал радостный Мотя, и в следующее мгновение трехголовая тушка во всей своей красе хлопнулась буквально в двух шагах от повозки. В последнее время процесс приземления у Гореныша стал получаться лучше, и поэтому никто не пострадал. Лишь лошади недовольно зафырчали в его сторону, выражая свое искреннее возмущение. Мало того, что черт сидит в повозке, так еще и Змеи вокруг шастают.

Мотя быстро оценил ситуацию и делегировал левую голову, чтобы она постаралась выпросить у хозяина что-нибудь вкусное, а остальные принялись ждать своего посланца снаружи. Повозка была маловата, внутри места им просто не хватило.

— Потом заварилась вся эта история с «Иноземной слободой», — продолжил Изя. — Как ты, наверное, помнишь, когда мы вышли из кутузки, нужно было срочно предпринять ответные меры, а в моей голове, из-за любовного дурмана, не появлялась ни одна дельная мысль.