Око воды. Том 2 - Ляна Зелинская

Он говорил неторопливо, не сводя с королевы глаз. Рассказывал всё по порядку с того самого дня, как маленькая Кэтриона впервые переступила порог их дома в Талассе, и до того дня, когда святой отец соединил их узами брака. И с каждым произнесённым словом он видел, как меняется лицо перед ним, как с него исчезает ледяная неприступная маска королевы, и проступают черты обычной женщины, искажённые страданием.

Она дослушала его рассказ, не перебивая и почти не шевелясь, а затем медленно взяла кулон, чуть коснувшись ладони Рикарда горячими пальцами. Она долго рассматривал кулон, словно не верила, а потом сжала его в кулаке, как будто пытаясь впитать его тепло.

— Вы послали за ней убийцу, Ваше величество, — тихо произнёс Рикард в завершение своего рассказа. — Амо Сейд, который и привёз меня сюда, это он пытался её убить по вашему приказу. А потом ещё раз это хотел сделать Рошер. Но я её спас. Она должна была ждать меня в университете, а потом мы хотели встретиться вами. Но теперь, я чувствую, она снова в опасности. В очень сильной опасности, я это ощущаю даже сквозь путы Ашша, потому что мы связаны с ней силой более крепкой, чем колдовство вашего хитта. И если продолжать медлить, то я боюсь, что мы можем опоздать…

Королева подняла взгляд на Рикарда, и её глаза наполнились яростным огнём.

— Он сказал мне, что она умерла. Что погибла в огне… И что нет больше смысла её искать, — произнесла королева глухим голосом, а потом добавила спокойно и твёрдо: — Я уничтожу его. Я уничтожу их всех. Я уничтожу их всех вместе с их скалой.

А потом королева шагнула к Рикарду, взяла его за запястье, и в то же мгновенье тугие кольца, стягивающие его грудь, опали, позволяя, наконец, по-настоящему вдохнуть.

— Идём, — бросила она коротко, развернулась и направилась прочь из комнаты, с силой распахивая дверь.

И Рикард не стал раздумывать, а просто последовал за ней, потому что ощущал всем телом, как в воздухе сгущается что-то похожее на невидимую грозу. Он увидел, как вытянулось лицо Найда, и хитт, стоявший неподалёку, тоже удивился и тут же впился в него цепким взглядом, пытаясь понять, почему его путы разорвали так бесцеремонно. Но охрана безмолвно расступилась, пропуская их, а остальным велено было остаться в доме.

Всю дорогу королева молчала, и Рикард тоже молчал, как никто другой понимая, что именно она сейчас переживает в душе. Хотя он всё ещё сомневался в том, что у неё вообще есть душа.

Шторы в карете были плотно задёрнуты, и поэтому Рикард не следил за дорогой. Но теперь это было и не нужно. Он не собирался бежать. Ведь если его чувства верны, то Кэтрионе грозит такая опасность, с которой ему не справиться в одиночку.

Они прибыли в другой дом. Он стоял выше на холме почти у самого королевского парка и был куда богаче убранством. Королева приказала служанке отправить Рикарда в купальню и найти ему чистую одежду. И как только он привёл себя в порядок, служанка его тут же сопроводила туда, где его уже ожидали.

В комнате, выходящей на большую террасу и внутренний дворик, стояла жаровня, и едва шагнув внутрь, Рикард уловил запах «драконьей крови». Густой и сильный. Из жаровни валил белый дым, выползая на террасу длинным языком и растворяясь в прохладном воздухе осеннего вечера. А рядом с ней стояла странного вида женщина, закатив глаза и водя руками над тлеющими углями, она раскачивалась из стороны в сторону и что-то бормотала.

Колдунья…

— Это Сулейка, — услышал Рикард голос королевы, и следом она сама появилась из завесы белого дыма. — Она видящая и поможет нам найти мою дочь. Но если ты соврал…

— Я не соврал, — ответил Рикард твёрдо. — И я тоже хочу помочь.

— Иди сюда, — королева поманила его к жаровне. — Сулейка не смогла найти Кэтриону в дыму, даже это не помогло, — она показала ожерелье, которое ей отдал Рикард, — возможно, она смогла так сильно закрыться от всех врагов, а может быть, враги сделали это, чтобы скрыть её от наших глаз… Но Сулейка говорит, что если между вами есть связь, то с помощью неё она сможет найти Кэтриону. Так что я очень надеюсь, что ты не соврал.

Рикард подошёл и остановился рядом с огнём. Сулейка резко выбросила вперёд руку и, схватив его за запястье, потянула в пелену дыма.

— Почувствуй её, сын Ветра, — произнесла она хрипло.

И Рикард закрыл глаза…

— Я вижу… Вижу… Это он… — голос Сулейки становился то выше, то опадал до скрипучего шёпота, — Рыси бродят среди камышей… Ветер в лавандовых полях… И огонь… Старый огонь, которого уже нет… Пепел… Пепел… Повсюду пепел… Но это он… И она… Вот она… Я её вижу…

Пальцы Сулейки сильнее стиснули запястье Рикарда, а другой рукой она точно так же схватилась за запястье королевы.

— Смотрите… Смотрите, — прошептала она хрипло, и в этот момент Рикард увидел.

Чёрная башня, внутри которой почти пусто. Большой круг на полу. И железные кольца, которыми Кэтриона прикована к стене. А рядом старуха, чем-то похожая на Сулейку. Тонкие руки с тёмной кожей, крючковатые пальцы, и она, точно так же раскачиваясь из стороны в сторону, бормочет какие-то слова.

Сулейка разжала пальцы, и видение исчезло.

— Это Ирдион, — произнесла она, глядя на королеву поверх клубящегося над жаровней дыма, — они держат её в Чёрной башне. И сила башни слишком велика, чтобы я смогла что-то сделать.

Королева открыла глаза и медленно стянула с шеи ожерелье с рубином и чёрными алмазами. И Рикард даже представить не мог, что в её глазах можно вообще увидеть слёзы. Она отошла и молча опустилась на кушетку.

— Я могу пробраться в башню, — произнёс Рикард, прокручивая в голове тысячу вариантов того, как ему спасти Кэтриону.

— Нет, сын Ветра. Эта башня слишком сильна, и тебе не разорвать эти цепи. Их вообще не под силу разорвать обычному человеку, — ответила тихо Сулейка. — Но ты знаешь, моя королева, кому под силу это сделать.

— Нет… Один раз я уже вырвала её из лап Ассима! Я не могу просить его о таком, это равносильно тому, чтобы убить её! Снова… Ассим запросит такую плату, что платить придётся вечно, — устало ответила королева, прижимая ладонь ко лбу.

А Рикард смотрел на её лицо и не узнавал. Сейчас на нём не было безупречной холодной маски. И видны стали маленькие морщинки и тёмные круги под глазами, и усталость на нём была усталостью обычной женщины, на плечи которой легла непосильная ноша.

Он повернулся к Сулейке и, глядя в её глаза, кажущиеся безумными, спросил:

— А что ещё способно разорвать такие цепи?