Невеста с ноутбуком - Мстислава Черная

Риман опускает меня на диван, сам присаживается на корточки и избавляет меня от туфель, пробегает подушечками пальцев по стопе. От его касания разливается приятно тепло. Это же… легкая целительная магия? Ох… Риман поднимается, протягивает руку, и птенчик послушно спрыгивает с моей головы в его ладонь. Хмыкнув, Риман сажает птенца на столешницу тумбочки, где уже рассыпаны семечки и стоит плошка с водой.

— Кря! — одобряет птенчик.

Риман забирает у меня расшитую бриллиантами накидку, небрежно отбрасывает в сторону, его руки оказываются на моей спине, и Риман ловко распускает шнуровку, стягивает с меня платье. Я чуть напрягаюсь. Я девочка взрослая, понимаю, к чему идёт, но, во-первых, между нами всё ещё молчание, во-вторых, я действительно устала.

Нижнюю сорочку Риман не трогает, разбирает причёску, и мои волосы рассыпаются по плечам. Голове становится легко-легко. Риман, заметив мою реакцию, касается затылка и мягко массирует голову, шею, плечи.

— М-м-м…, — стону я.

— Шелли, в ваших мыслях сейчас только я?

— Да…

— Как и в моих — только вы.

Угу, прекрасно, только не останавливайтесь, ваше величество. И виски, да, как хорошо…

Но всё же массаж заканчивается, Риман отходит в сторону и возвращается с чашкой бульона:

— Хотя бы два глотка, Шелли.

Я выпиваю бульон до дна. Риман оставляет её в сторону, садится рядом. Я сама, по собственной инициативе, не слишком осознавая, что делаю, тянусь к нему, устраиваю голову на его плече и засыпаю.

Даже сквозь сон я чувствую его объятия. Утром, когда я просыпаюсь, я совсем не удивляюсь, что лежу в его постели, в кольце его рук. На мне по-прежнему сорочка, Риман полуобнажён, оставил только спальные бриджи.

Остатки сна слетают мгновенно.

Вау, какой рельеф… Так и хочется протянуть руку…

Над ухом раздаётся смешок, Риман ловит меня за пальцы и притягивает к себе.

— Вы не спите, ваше величество?

Риман не отвечает, тянется к прикроватной тумбочке:

— Вот, Шелли.

— Что это?

Крошечная деревянная коробочка, покрытая орнаментом морской тематики, в единый узор переплетаются рыбы, осьминоги, морские звёзды. Я открываю коробочку. Внутри отделка из белого бархата. И на бархате лежит перламутровый шарик размером с вишню.

— Шелли, вы забыли, зачем вы отправили меня в Великую Солнечную империю? Вы сказали, что я должен показать глубину своих чувств, достав для вас со дна жемчужину, как сделал посол империи для своей жены. Я достал, — самодовольство брызжет из всех щелей.

— Вы нырнули?!

— Нырнул, — Риман довольно щурится. — Шелли, вы удовлетворены?

— М-м-м…

Риман становится серьёзным, проводит по моей щеке:

— Шелли…

— Да… ваше величество?

Риман вдруг отстраняется:

— Леди Тинс, я полагал, что хотя бы сейчас вы назовёте меня по имени.

Что? Я всё не так поняла? Я была уверена, что должна получить разрешение. Хах, как глупо. Я ждала, Риман ждал…

Он на глазах каменеет, того гляди превратится в ледяную статую. Чёрт! Объясниться можно и потом. Я кидаюсь к нему, беру его лицо в свои ладони. У Римана расширяются зрачки, он прерывисто вздыхает и замирает не дыша. А я не придумываю ничего лучше, чем поцеловать со всем жаром, на который способна. Риман вздрагивает. На поцелуй он не отвечает, но его руки ложатся на мою талию, и я понимаю — не отпустит.

— Риман, — выдыхаю я ему в ухо. — Я просто сомневалась, что тебе понравится. Котик…

— Ах…

— Скажи «мурр».

Я не перегнула?

Риман совершенно ошалел, я же чувствую, как меня постепенно отпускает напряжение. Молчание между нами было всего лишь недопониманием. Нам надо просто поговорить.

— Шелли…

— Я.

— Шелли, я знаю, ты ценишь свободу, а я отныне и до своего конца привязан к трону. Я не смогу последовать за тобой. Это эгоистично с моей стороны, но… раздели со мной мою судьбу? Только ты можешь быть моей императрицей.

— Я люблю тебя, Риман. Я согласна. При одном условии.

— Да?

Эй, зачем делать такое серьёзное выражение лица, как будто я могу потребовать что-то серьёзное.

Я улыбаюсь:

— Видишь ли, я тоже эгоистична, и одной жизни с тобой, Риман, мне мало. Раздели мою судьбу в этом и следующих перерождениях?

— Если бы это было возможно, Шелли, я согласен быть с тобой вечность.

— Это возможно, — я нашла такую услугу в каталоге «Системы». — Риман, можно вопрос?

— Конечно.

— Почему ты молчал о своих намерениях всю эту неделю?

Риман хмурится:

— Шелли, но ты же сама сказала, что не хочешь обсуждать будущее, пока я не разберусь с проблемами.

Э-э-э?

— Ох, не стоило понимать настолько буквально…

— Я люблю тебя, Шелли.