Повелительница леса - Татьяна Май

— Я не дура, милочка. Мне почти пятьсот лет. Элрик дружил с твоим отцом, Лаирасулом. Так вот, он частенько приезжал в Лоссэ Таурэ и подолгу болтал с Элриком. Он и рассказал о тайных свойствах черных алмазов, ведь у Лаирасула был сильный дар. А я не хочу, чтобы в мою жизнь вмешивались ни эльфы, ни гномы.

— Лиатрис, молю тебя, отдай нам венец и отпусти. Я клянусь, что ты никогда не увидишь ни одного эльфа или гнома на пороге своего замка.

— Да что ты? — пренебрежительно фыркнула королева. — И сколько продлится это обещание? Пока ты жива? Лет пятьдесят? Ну уж нет, я предпочитаю не рисковать своим спокойствием.

— Если я не верну венец, Норин уничтожит Лоссэ Таурэ! — отчаянно выкрикнула я.

— Не моя проблема, — отмахнулась Лиатрис.

— Но как же твой отец? — предприняла я еще одну попытку.

— Надеюсь, он уже умер.

— Да как ты можешь! — ахнула я.

Лиатрис лишь пожала плечами.

— Не отдашь нам венец, я сам соберу войско гномов и натравлю на твой кукольный замок! — прорычал молчавший до этого Морнэмир. — Посмотрим, хватит ли у тебя сил и смелости противостоять им! И вряд ли венец скроет тебя от целого войска разъяренных гномов!

— Снова угрожаешь мне? — прошипела королева. — Прямо как двести лет назад. Вот только у тебя не было надо мной власти тогда, нет ее и сейчас!

Двери в королевские покои резко распахнулись, тяжелые створки с шумом ударились о стены, и комната наполнилась десятком вооруженных стражников, отчего в ней стало совсем тесно. А они-то здесь откуда? Я посмотрела на Лиатрис и поняла, почему она тянула время, отвечая на наши вопросы, и пряталась за креслом. Там на стене висел плетеный шнур, дернув который, она и подала сигнал страже.

— Почему так долго? Взять их! — Пальцем королева указала почему-то только на Морнэмира, видимо, посчитав его куда опасней меня.

Стража, гремя оружием, окружила эльфа.

— Ты все равно отдашь нам чертов венец! — рявкнул Морнэмир, ловко сбивая одного стражника на пол, а другому впечатывая в скулу кулак.

— А ты всегда был наивным мальчишкой, таким и остался! — расхохоталась Лиатрис.

Я в это время метнулась к столу, и, не найдя оружия получше, схватила высокий витой подсвечник и бросилась к королеве. В голове невидимые барабаны отбивали дробь: «Венец! Венец! Венец!»

Королева взвизгнула, и метнулась в другой угол комнаты, но я была настроена решительно. Пока Морнэмир выколачивал пыль из доспехов стражи, я схватила Лиатрис за длинные золотые волосы и притянула к себе, приставив подсвечник к горлу. Королева сначала взвизгнула от боли, а потом расхохоталась.

— Собираешься перерезать мне им горло? Ты еще бо́льшая тупица, чем я думала!

Двое стражников заинтересовались происходящим и метнулись на помощь своей королеве.

— Отзови своих псов, или я сломаю тебе шею! — прошипела я, перехватывая подсвечник поперек и с усилием нажимая на горло Лиатрис.

— Ни за что, — выдохнула она, однако стража, рванувшая было к нам, замешкалась.

В раздражении я топнула ногой. Как же меня все это достало! Надоело, что королевские особы решают, как сложится моя жизнь дальше, надоело слушать их нелепые условия и выполнять приказы. Принеси то, иначе я… Надоело! Разозлившись, я сильнее надавила на шею королевы. Она хрипло пискнула.

— Отзови! — рявкнула я. — Быстро!

— Отпустите его, — просипела Лиатрис.

Я чуть ослабила нажим.

— Вы ее слышали? Быстро отпустите его, — я кивнула на Морнэмира, — иначе шея вашей королевы хрустнет, как сухая ветка!

— Выполняйте, — выдавила Лиатрис. Ее кукольное личико начало наливаться нездоровой синевой, и я ослабила нажим. Убийство не входило в мой список дел на эту ночь.

Стража, потоптавшись, все-таки медленно отпустила бившегося в их руках Морнэмира. Как ни силен и высок был эльф, в одиночку против вооруженной стражи у него не было шансов. Трое воинов, которых ему удалось свалить с ног, постанывая, поднимались с пола.

— Оставьте все оружие здесь и выметайтесь! — Я усилила нажим.

— Делайте, как она говорит! — поторопила Лиатрис.

Стражники, словно нехотя (хотя почему словно?) сложили оружие на пол и цепочкой потянулись из королевских покоев. Мне хотелось пинками поторопить их. За дверями слышались возбужденные голоса. Кто-то советовал бежать за капитаном. Морнэмир быстро выхватил из кучи оружия меч и, потрогав лезвие пальцем, кивнул.

— Неплохо, девочка, — одобрительно хмыкнул он. — Никогда не видел, чтобы подсвечник использовали таким интересным способом.

— Лучше помолчи, иначе и сам им получишь, — пригрозила я. Сердце стучало так быстро, словно я только что пробежалась от Бриола до Лирта и обратно. — Лиатрис, показывай, в какой стене у тебя скрыт тайный ход. И побыстрее!

— Здесь нет тайного хода, — быстро ответила королева.

— Ну да, рассказывай, — презрительно бросила я.

Лиатрис, вечно напуганная появлением эльфов из своей прошлой жизни, не могла не продумать себе запасные пути отступления. Да здесь наверняка даже в уборных целая куча потайных дверей и лазеек!

— Ход есть, — подал голос Морнэмир. — Угадай, где он.

— А может ты просто покажешь? — вспылила я.

Эльф сделал приглашающий жест, указывая на портрет, за которым скрывалась тайная ниша.

— Одна из стен за ним — обманка.

— Да будь ты проклят! — выпалила Лиатрис.

— Ты мне надоела, дорогуша, — Морнэмир подошел ближе и эфесом меча легонько приложил королеву по виску. Она сползла на пол. Морнэмир быстро подхватил ее, перекинув через плечо, и бросил мне: — Быстрее хватай венец и иди за мной.

— Мы что, потащим ее с собой? — спросила я, бросив подсвечник на пол и снимая с головы королевы злополучный венец.

— Пусть сама расскажет Элрику, почему не захотела с ним остаться, — пояснил Морнэмир, отодвигая портрет и входя в нишу. Там он стукнул по стене справа и появился скрытый до этого проход в стене. Он был ярко освещен. — К тому же, пока она с нами, мы сами будем целы.

Я кивнула, двигаясь по проходу следом за Морнэмиром. Длинные волосы королевы касались пыльного пола, голова покачивалась в такт шагам эльфа.

— Подожди, а ты откуда знаешь про этот ход? — только сейчас додумалась я спросить. — И как ты вообще оказался в замке, да к тому же в комнате Лиатрис? Твоя магия ведь не работает?

— Нет. В мире смертных я так же беспомощен, как любой смертный.

— Но ты же говорил, что лес тебя не выпустит? Или это очередная ложь?

— Не ложь, а всего лишь маленькая хитрость. Лес и правда не выпустил бы меня в образе единорога. Вся магия сосредоточена именно в лесу.