Ричард Длинные Руки - вице-принц - Гай Юлий Орловский

Я выгнулся от страшного удара молотом в спину, воздух со всхлипом вырвался из моей груди. Второй удар бросил меня на землю, я покатился с гудящей, словно колокол, головой, сверху победные крики, но рукоять меча все еще в моей ладони, я с яростью рубанул одного по ногам, другого ткнул острием снизу в пах, поднялся на колени, принял два слабых удара на щит и начал рубить из последних сил.

Их оставалось трое на ногах, я насел с яростным воплем, они остановились, двое попятились, кончик моего меча достал одного в плечо, тот вскрикнул и, выронив топор, ухватился пятерней за рану, где из-под пальцев побежали алые струйки крови.

Двое один за другим повернулись, я одного ударил в спину, а последнего догнал у двери и свирепо рубанул в затылок, после чего сам рухнул на колени. Грудь разрывается, в голове грохочут молоты, а перед глазами кровавая мгла.

Некоторое время слышались яростные крики, звон металла, затем все стихло, у меня перед глазами прояснилось, я заставил тяжелое тело воздеться на ноги.

Шагах в пяти среди поверженных тварей в доспехах распростерлось огромное изрубленное тело монстра, бывшего Зигфридом. Череп разрублен в трех местах, весь в колотых и рубленых ранах, из груди торчит окровавленное острие копья, под ним двое тварей в полных доспехах, которых он сумел удавить в последнем усилии.

Я подошел к нему, шатаясь, рухнул на колени возле его тела. Чудовищная морда с вывернутыми наружу ноздрями дрогнула, толстые веки чуть поднялись, я увидел там красные, как рубины, глаза, а зрачки в виде вертикальных щелей.

Задержав дыхание, я торопливо опустил на его грудь обе ладони и сразу ощутил холод смерти.

Он смотрел на меня в упор, жизнь вытекает вместе с остатками крови из ран, но он нашел в себе силы шепнуть:

— Сэр… Ричард…

— Лежи-лежи, — велел я. — Не мешай, я и так весь помешанный.

Его веки дрогнули, начали закрываться, но он переборол себя и прошептал еще тише:

— Не… пытайтесь… ваша сила паладина не поможет… Вы же видите, кто я…

Я огрызнулся:

— А что я должен увидеть особенное? К тому же все созданы Всевышним… Даже Сатана. А демоны… подумаешь. Он вас создавал вместе с мухами. Лежи тихо.

Я чувствовал, ничего не происходит, Зигфрид умирает, лицо покрылось смертной пеленой, губы уже синие, а глаза начали закатываться.

— Да будет воля Твоя, — сказал я с яростью и гневом, — да будет справедливость Твоя и суд Твой праведный! Да будет Твое милосердие для всех, а не только тем, кому раздают от Твоего имени служители Твои!.. Они в самом деле Твои?

Ладони все так же чувствуют холод, я стиснул челюсти и взмолился молча, разве поступивший праведно демон не достойнее человечка, жизнь прожившего недостойно и в грехах, всю жизнь воровавшего, распутничавшего, ничего в жизни не сделавшего хорошего?

Перед глазами на кратчайший миг вспыхнул свет, словно я получил ответ на мысленный зов. Ладони начали разогреваться, жар потек в тело монстра.

Некоторое время чудовище оставалось неподвижным, затем веки дрогнули и приподнялись. На меня взглянули в великом удивлении уже знакомые глаза, удивительно синие на коричневом от солнца лице. Тело начало медленно меняться, пошла трансформация, исчез металлический блеск, кожа стала белой, не тронутой жарким солнцем, а под ней вздулись вполне человеческие мышцы.

Он с трудом облизал губы, пересохшие и потрескавшиеся от внутреннего страшного жара.

— Сэр Ричард?

Голос прозвучал без хрипа и ноток рева, прежний голос Зигфрида.

— Полежи чуть, — посоветовал я и отнял ладони, что за это время едва не превратились в ледышки, — оклемайся, я скоро вернусь…

В дверной проем я вылетел почти как и Личфильд, но удержался, ударившись впереди о близкую стену, и понесся вниз, прыгая через три ступени.