Пышка для чудовища - Полина Нема

Посещение участка городской стражи меня сильно озадачило. То есть как – на меня не заведено дело? То есть как – не надо платить штраф? Я даже им бумажку показала со штрафом, но они сказали, что нет такого больше, и я могу гулять дальше.

Нет, я понимаю — мне повезло, не виновата, и гуляй дальше, но все равно мне совесть не позволяет быть преступницей.

А тут полнейшее непонимание — мы вас и не собирались арестовывать, а штраф — какой штраф? Все хорошо, гуляйте дальше.

Ну, Эцик. Ну зачем? Я же все сама могу. Так нет же. Наверняка свою репутацию бережет. У-у, зла не хватает. Хотя что мне на него злиться? Это же нормально, что мужчина в отношениях помогает своей женщине. Ну, глупо возмущаться на того, кто просто хотел помочь. Тем более, он меня любит.

На лице дурацкая улыбка расцветает от этой мысли. Что ж мы, женщины, так раскисаем от таких слов? А потому что любовь расслабляет. Дает тебе понять, что ты кому-то нужна. В конце концов, это и мужчине полезно – быть сопричастным к жизни женщины.

Городская стража, естественно, ни слова не сказала, кто мой покровитель. Только лишь “некто” – мол, сама разберешься, кто.

Выхожу из здания стражи в полнейшей прострации. Направляюсь в зал. Нервно дергаюсь, когда вновь вижу ту черную карету. Так, мне это совсем не нравится.

Я пытаюсь уйти от нее по переулкам. Даже захожу в какой-то магазин женской одежды, надеясь, что тот, кто скрывается в карете, устанет ждать женщину, которая примеряет платья. Но нет. Ничего не останавливает слежку!

Даже когда я в упор смотрю на кучера, тот и вовсе делает вид, что рассматривает здания. Ладно.

Я направляюсь по улице в сторону зала. Как бы там Катерину не разорвало от наплыва клиенток.

Попеременно пытаюсь смешаться с толпой, уйти в переулок, но это играет со мной злую шутку. Я резко останавливаюсь, когда передо мной тормозит та самая карета.

Жаль, что не взяла ни одной адской белки с собой.

Дверца открывается.

Я только хочу отступить.

— Садитесь, — хрипло отзывается кучер. — С вами хотят поговорить.

— Хотите поговорить  — это можно сделать в моем зале с девяти утра и до трех, — тут же нахожусь я. — Сегодня как раз еще есть время принять вас.

Разворачиваюсь и врезаюсь в двух громил. Нервно сглатываю.

— Госпожа Мендер, сядьте в карету, — повторяет кучер.

Увезут куда-то – и поминай как звали. И главное ж, сама сюда забрела.

Но и против громил не попрешь. Я сажусь в карету.

— Добрый день, госпожа Мендер, — раздается знакомый голос.

Надо же. Сам чинуша — Конрад Брин.

— И вам не хворать, — вежливо отвечаю.

— Что ж,  не хотел вас напугать. Все же женщине вашего положения не стоит ходить в одиночку.

— Вы хотели поговорить?

— Да, — он мягко улыбается. — Видите ли, вчера произошло одно пренеприятнейшее для меня событие.

Я приподнимаю бровь, мол, продолжайте.

— У меня возникли кое-какие трудности с моим делом, — мягко говорит он и пристально смотрит на меня.

— Возникли трудности — обратитесь к целителям, — отвечаю ему.

— Я не по этому делу. Я хочу предложить вам помощь в вашем деле, — он вновь улыбается. — Вчерашнее недоразумение… Всего лишь мелочь, произошедшая однажды, но которая может произойти еще раз.

— Вы о чем?

На меня укоризненно смотрят. Ну, что поделать, если я в таких ситуациях превращаюсь в рыбку — ничего не вижу, ничего не слышу.

— Мне пришлось решить нашу общую проблему с городской стражей. У вас есть свое дело, я хочу заниматься своим. Поле интересов у нас совпадает, но вы более опытная в этом деле.

— Можно ближе к делу?

— Я хочу вас взять в долю, — он склоняется ко мне. — С вашим залом для похудения. Я нервно хлопаю ресницами. Это что, серьезно? Зато сразу ясно, кто открыл зал в центре. И еще яснее, кого я устранила как конкурента. А я-то думаю: куда бегают мои клиентки? И видите ли, устроила оплата в два раза дороже, и центр города – прям центровее некуда.

— В долю? — уточняю я.

— Да. Вы человек толковый, как мне кажется, — Конрад слегка выпрямляется и стучит по карете. — Трогай.

Карету начинает покачивать.

— Итак, — Конрад улыбается.

— Я не совсем понимаю вас. С документами у меня все в порядке. Штрафы оплачены, налоги будут исчисляться в соответствии с установленными нормами. Я — чиста.

— Так я и не предлагаю никакого теневого дела. Все по-честному. У меня есть здание — у вас есть знания. Что вам в том незлачном месте мучиться? Да и оплаченный штраф тоже платежом красен.

— Я вам верну деньги за штраф страже.

Конрад слегка улыбается.

— Ну, вы же понимаете, что мы оба хотим заработать на женщинах. У них есть слабости и есть желание их решить. Ваша идея гениальна, и вы знаете, как ее реализовать, но вам чего-то не хватает. Возможно даже, еще одного помещения.

— Меня мое вполне устраивает.

— Понимаю, но если расширить его?

— К чему вы клоните?

— Булочная.

Я фыркаю.

— “Булочная у Анварио” принадлежит моему жениху.

Думаю, что это хоть немного собьет спесь с Конрада, но нет.

— То есть невеста господина Анварио не знает, что он собирается ее продать?

Я нервно сглатываю.

— Не знаете. Не хочу лезть в вашу личную жизнь, но уже поступают предложения на покупку булочной.

— Предложение не свадьба, разговоры о продаже — не сама продажа, — продолжаю улыбаться, хоть внутри все нервно сжимается.

Эцик, что же происходит?

— Дожмут господина Анварио. Свадьба с вами, может, для него вообще последний шанс, — продолжает Конрад.

— Извините, но я вам просто не могу верить. Его я знаю, а с вами у нас не самое приятное знакомство было.

— Вы знаете, я хоть и люблю деньги, и в специфике своей работы мне приходится их зарабатывать, как получается, но я только за, когда предприниматель развивается в городе. Особенно мне нравятся новые идеи. Вам удалось привнести новизну в наши края. Я попробовал — а вы мое дело чуть не устранили. Так к чему нам ссориться, если мы делаем одно дело?