Серебро и пламя. Книга 2 - Екатерина Полянская

Просто кронсу не писан и этот закон.

Упомянутый кронс рассмеялся и слегка пошевелил светящимися в темноте пальцами. Снежинки беспрепятственно просочились сквозь стекло, принесли с собой холодок и осыпали меня бриллиантовым бисером. Ай! Так нечестно! До мурашек и сбившегося дыхания.

Переглядывания, воздушные поцелуи и снежная магия закончились через минуту.

Продрогшая и совершенно счастливая, я вернулась под одеяло, закрыла глаза… и мгновенно провалилась в безмятежный сон.

После ночной романтики пережить монотонную и довольно энергозатратную свадебную церемонию оказалось легко. У меня было совершенно потрясающее платье и много маминого внимания. Не только маминого, невыспавшиеся «подружки невесты» тоже вертелись рядом и помогали кто чем мог. Но в основном все болтали и смеялись.

– Нервничаешь? – Мама поправила и без того идеальную прядку волос, что выдало ее с потрохами: из нас двоих волновалась как раз она.

– Это просто еще один день. – Я пожала плечами. – Хоть и в красивом платье.

– Ты – лучшая из моих невест! – Ее глаза сияли.

– Потому что твоя дочь?

– Разумеется. Но, кроме этого, ты просто живешь, не выделываешься и не пытаешься пустить окружающим пыль в глаза своим праздником.

Я обошлась бы и без него, но по-простому замуж за кронса не выйдешь.

Кажется, привыкаю мыслить его категориями.

Прошлась по комнате, приспосабливаясь к каблукам. С каждым разом получается лучше и лучше!

В дверь еле слышно поскреблись.

– Нельзя! – дружно вскинулись подружки невесты.

– Не очень-то и хотелось, – сообщил с той стороны Нэйл. – Но цветы заберите. От жениха. Иначе он кого-нибудь казнит.

Флэя вздрогнула.

Неудачная шутка.

Но поскольку мама сразу схватилась за вазу, Ньята с Наари окопались в гардеробной и, похоже, уже свили там гнездо, Мира зависла у снежного шара, а Диша развалилась в кресле, лопала клубнику в шоколаде и демонстративно не собиралась шевелиться, выйти к Нэйлу досталось Флэе.

Она просто открыла дверь и взяла у него охапку алых роз.

«В одну вазу не поместятся», – мрачно решила я и покосилась на букет невесты.

Крупные фиалки – какой-то местный сорт – белые тюльпаны и серебристые листья папоротника. Опять-таки какого-то местного.

Нэйл бесцеремонно заглянул в комнату, уделил внимание выдающейся груди Миры, вполне слышно хмыкнул и обжег каким-то странным взглядом Флэю. Так явно, что та оступилась, подвернула ногу и со вскриком полетела… едва не полетела на пол, ее Диша поддержала. Но дождь из роз усыпал полкомнаты, и о шипы фернийка укололась до крови.

– Ну, вы тут собирайтесь, – кивнул Нэйл. – На церемонии увидимся.

И поспешил смыться, пока его не покалечили.

– Не обращай внимания, – тронула Флэю за плечо Диша. – Кое-кто еще не вышел из пубертатного периода, хотя по возрасту пора уже.

– Угу, – пролепетала Флэя.

Встречу Нэйла на церемонии, точно прибью.

Ей только внимания тенерца для полноты ощущений не хватало!

Цветы собрали. Мой и без того сказочный облик раз десять поправили, чтобы было уж совсем совершенство. Ингверда привела Мериэль в платье принцессы. Крестани с Вауром вызвались доставить к месту церемонии уррга, и на ближайшие часы он был поручен их заботам.

Понятия не имею, когда успела обзавестись ближним кругом…

Пора.

Покои покидала под шуточки насчет брачной ночи.

Не дождутся, не покраснею!

Церемония проходила в историческом центре, в том же здании, где несколько месяцев назад короновали Эрихарда. Только не внутри, а на крыше. Оказалось, среди башенок и скульптур там была площадка. На нее допустили только нас и пожилого мужчину в мантии. Последний держал искрящийся магией серебряный жезл и документы. Остальные наблюдали из слоттерсов.

Невесте полагалось пройти к жениху через всю площадку, сквозь снежные вихри и туманы. Игнверда накануне предупреждала, что они будут создавать препятствия. Мягко говоря. Когда она сама выходила замуж, то подвернула ногу и чуть не свалилась с крыши. А были случаи, что девушка разбивалась. Часто были. Примерно каждый месяц.

Садистские у них какие-то традиции.

Даже свадебные.

Ну да… ничего нового.

Предупрежденная заранее, я готовилась ко всякому и начинала свой путь осторожно, но это стало напрасной мерой. К местным пронизывающим ветрам я давно привыкла. Наступать на что-то скользкое – тоже. В остальном же было даже красиво. Белесые от снежной крошки ветры стали моим шлейфом. И точно меня не пытались убить. Разнообразия ради.

Я торжественно дошла до улыбающегося жениха.

Тип в мантии указал на нас жезлом, напевно произнес что-то непонятное и заверил документы.

Когда Эрихард меня поцеловал, нас осыпало колкой снежной крошкой, конфетти и лепестками цветов.

Все!

Женаты.

Даже живы.

И если нас не прикончат на праздничной части во дворце, брачная ночь все же состоится. При мысли о ней внутри что-то сладко затрепетало от волнения.

Ночь и наступила, хотя пошла не совсем так, как мне желали. Но это же мы! Иначе у нас не бывает.

Начиналось все предсказуемо: я на полчаса скрылась в ванной, а выпорхнула оттуда в кружевах, летящем пеньюаре и с подарком, красиво упакованным и перевязанным золотистой тесьмой.

Утонула в лиловой дымке.

С трудом справилась с дыханием и дрожью в руках.

Тем временем взгляд Эрихарда остановился на свертке.

– Ты не должна была.

Загадочно улыбнувшись, я устроилась на подлокотнике кресла, где он сидел, и вручила ему сверток.

– Можно сказать, они сами прыгнули мне в руки.

Он потянул за концы тесьмы… а стоило мне расслабиться, перетащил к себе на колени. Коварно улыбнулся, лизнул в уголок рта и окончательно распутал завязки.

Хмыкнул.

Удивленно приподнял брови.

Надел по перчатке из каждой пары и каким-то образом понял, что это артефакт.

– Пока не скажу, – предугадала вопрос я.

– А потом расскажешь? – уточнил муж.

Небо… я правда вышла замуж?

Я?!

– Да. Попозже.

– Договорились.

Люблю наши отношения.

Можно считать невероятным везением, что когда-то будущий арлорд Талайский решил шантажировать именно меня.

Его ладони медленно двигались по моим бедрам, подбираясь к почти прозрачным лоскуткам. Внутри… будто тлело что-то. Сладко. Я прикрыла глаза и запрокинула голову. Задрожала, когда шею обожгло его дыхание.