(не)желанная невеста повелителя драконов - Белла Берт

Как оказалось, исчезновение Тацуды после ареста герцога было не случайным. Надсмотрщица предвидела, что подобное может произойти, и уехала на поиски родственников жреца, наложившего на нее кровные чары. Нашла его брата с семьей. Дождалась, когда те выйдут на торговую ярмарку со своими дочерьми. Одну из них, самую младшенькую, хитростью заманила в палатку со сладостями, после чего украла на полчаса. Женщина не стала полностью посвящать меня в подробности, но сказала, что девчушка оказалась наделена сильным магическим даром и у нее быстро получилось снять кровные цепи с Тацуды. После чего надсмотрщица вернула малышку родителям, предварительно стерев ей память.

Теперь Тацуда представляла собой прямого свидетеля всех страшных злодеяний тайного общества и могла спокойно давать показания. К тому же память ей никто не подчищал, понадеявшись на силу связи кровных чар. А знал и видел наш «свидетель» много.

После того, как разжег огонь в очаге, герцог первым делом хорошенько выспался. Первый оборот переносится трудно, однако вырвавшаяся наружу сила дракона стремительными темпами залечила все раны и переломы мужчины, пока тот сладко дремал. Мы с Тацудой с помощью тайной магической связи достучались до виконтессы Эгрет и ее новоиспеченного ухажера, а потом уже связались с Оливией и Бомианом. Последние приехали к нам сегодня и непосредственно рассказали герцогу о нашей с подружкой щекотливой ситуации с ядом.

Кстати, после побега герцога из темницы отбор был отменен, все участницы отосланы по домам. Несмотря на то, что полностью Зегир обернулся уже снаружи, первые этажи и входной холл дворца были разрушены. А так как никто в этих землях уже очень-очень давно не видел драконов, впечатлительные юные девы впали в панику. Ну а в такой атмосфере отбор продолжать не было уже никакого смысла.

— Мои войска будут готовы к рассвету, как и твои, — со стула поднялся принц Пасканы и подошел к Керрилону. Положил руку на его плечо. — И мы сразу же двинемся в путь. Бетхор встретит нас у лагуны с илирами, которые, в свою очередь, быстрее любого скоростного судна, доставят нас к полуострову, где расположены корпуса тайной церкви. Мы подождем до восхода луны и нападем.

Желваки на заросших щетиной скулах герцога дернулись. Глаза запылали лазурным огнем, в их мареве острой ниткой выделялся зрачок. Воин был зол. Очень зол. Настолько, что не мог сдерживать своего дракона. А я в свою очередь по какой-то непонятной причине ощущала неистовое желание ящера вырваться наружу и утробно взреветь. Зверю было больно и страшно. Страшно потерять меня.

С того самого дня, когда впервые прикоснулась к дракону, между нами возникла необъяснимая связь. Тонкая-тонкая, почти невидимая. И с помощью нее мне отголосками передаются эмоции, которые испытывает ящер. Никому об этом не говорила, хочу сначала разобраться во всем сама, да к тому же не время сейчас задумываться о таких вещах.

Отпустила дрожащую ладошку Оливии и, поднявшись с кровати, подошла к возлюбленному. Заглянула в пылающие глаза дракона, пытаясь найти в них человеческую суть Зегира.

— Бомиан прав, — уверила его. — У нас с Оливией есть время. С нами все будет в порядке. И ты прекрасно понимаешь, если мы не последуем нашему плану, именно тогда у нас могут возникнуть огромные неприятности.

Зегир шумно выдохнул. Молча смотрел на меня какое-то время, а потом резко схватил за запястье и вытащил на крыльцо. Кинул мне в руки меховую шкуру какого-то животного. Я ошарашенно на него посмотрела, но в шкуру укуталась.

— Почему не сказала сразу? — В его голосе прорезались рычащие нотки.

Дракон внутри него метался, выл, зубами вгрызался в ментальные цепи, те трещали по швам, но воин выстраивал новые, и в такие моменты безумия глаза Зегира вспыхивали лазурным пламенем.

Я сглотнула, носом уткнулась в пушистый мех и прошептала, зная, что с его обостренным слухом он точно услышит, в то время как я просто не могла набраться смелости произнести эти слова в полный голос:

— Боялась, что ты, обернувшись драконом, в одиночку полетишь туда, и кто знает, чем бы это могло закончиться.

Мускулистая грудь под хлопковой рубахой нервно дернулась на шумном вздохе.

— Я не глупец, — ответил он хрипло.

— Знаю, просто…

Вскинутая вверх ладонь повелела мне молчать. Герцог продолжил:

— Когда мой спящий дракон пробудился вновь, спонтанного оборота нужно было уже ожидать. Но теперь рубеж пройден, магия ящера влилась в меня, сделала сильнее, намного сильнее. Мне не составит труда утихомирить своего зверя. И если бы ты сказала мне обо всем сразу, мы бы не потеряли день, когда я без толку валялся в кровати. Если с тобой что-то случится, я никогда себе этого не прощу! — Мужчина метнулся ко мне, навис сверху несокрушимой горой, склонился к лицу. Поймал мой виноватый взгляд своим суровым, наполненным отчаянием и болью. Его горячее дыхание обожгло мои губы: — Ты понимаешь?

Потерянно кивнула:

— Прости.

Его скулы напряглись, дыхание участилось, а в глазах вновь вспыхнуло пламя. Горячие ладони легли мне на талию, рывком прижали к могучему телу, а в следующий миг мои дрожащие губы накрыл его рот. Поцелуй был огненным. Мы целовались как будто в первый и последний раз. Неистово, страстно. Позабыв обо всем и всех. Отдались безудержному танцу наших разгоряченных губ, языков, и когда у меня кончился весь воздух, а кожа вспыхнула пламенем, я открыла глаза и оторвалась от влажного, горячего рта. Герцог посмотрел на меня затуманенным взглядом и тихо прорычал:

— Больше ничего от меня не скрывай.

— Обещаю.

Следующий день был для меня самой настоящей мучительной пыткой. Тацуда, Оливия и я остались в хибарке, в то время как мужчины двинулись в путь. Ближе к обеду к нашей компании присоединилась леди Эгрет, которая привезла нам свежую выпечку и овощи. Правда, никто из нас к еде так и не притронулся.

— Все будет хорошо, — бархатный голос виконтессы отвлек меня от созерцания пейзажа с медленно опускающейся на мир ночью.

Вскинула ресницы и посмотрела на нее прямо:

— Вы этого не знаете.

Мои пальцы впились в ладони, и я вновь повернулась к окну. Губы были искусаны в кровь. Сердце выстукивало беспорядочную барабанную дробь, рассылая по телу волны колких мурашек. Я вся вспотела от волнения.

Руки женщины легли на мои плечи, принялись аккуратно сминать ставшие от напряжения каменными мышцы.

— Ты почувствуешь, если случится что-то плохое, ведь так? — промурлыкала магесса.

Удивленно покосилась на нее. Откуда она знает про мою связь? А потом вспомнила — дар ясновидения, или что-то вроде того. Тяжело вздохнула и снова уставилась в окно, позволяя умелым пальчиками разминать мои плечи.

Этой ночью не спал никто. Каждая из нас отыскала свой уголок — хоть это было и непросто сделать в столь крохотной хижине, — и мы молча отсчитывали минуты. Я знала, что герцог обернулся драконом, а значит, предстоит сражение…