Дорога без возврата - Марик Лернер

— Для разведки. В незнакомой местности висит такая штука в воздухе полтора часа и километров на десять вокруг все контролирует. Зачем лезть в опасное место, если можно сначала с помощью техники посмотреть? А потом мне интересно, насколько они от себя работают, а насколько от коллектива. Достать нестандарт, да еще и разный — потрудиться придется. Сегодня он продаст то, чего в Зоне не бывает, а завтра, если сильно жадный, притащит то, что здесь вообще не продают. Послезавтра уже не сможет вообще отказаться, когда мы его вежливо об одолжении попросим, — свои голову оторвут.

Она подумала и кивнула:

— Я понимаю, но в этом очень неприятная сторона вашей торговли. Чем больше есть, тем больше хочется. Можно забыть про честь.

— Молодец, правильно соображаешь. Поэтому мне и не хочется близко знакомить Народ с большими и не всегда приятными достижениями людей в этой области. У нас говорят: любой город можно взять без крови, нужен только мешок золота, и комендант сам откроет ворота. Вся торговля только через меня, тебя и еще парочка с крепкими нервами, чтобы в голову не ударила здешняя жизнь.

— Это кто, парочка? — подозрительно спросила Черепаха.

— Захочешь, догадаешься. Я верю в твой ум. Давай дальше.

— Живой только может, да он не захочет, а Койот не может, — начала она тут же прикидывать.

— Не отвлекайся.

— Ну рассказала я ему про тяжелое детство, семью и жизнь в глубинке, как договаривались. Нормально так съел, даже не заинтересовался подробностями. Когда сказала, что появятся еще и другие, только отмахнулся. Сразу в сумку залез, чуть ли не с ногами, и думал исключительно о том, как бы себе что-то по дешевке отхватить. Очень ему не нравится, что, если мало предложить, могут к Кулаку пойти. Хорошей жизни хочется, что-то там в Городе не так пошло, и здесь вроде как ссылка. Я всерьез лезть ему в голову опасалась, все больше по краям, самое яркое сканировала.

Я погладил ее по голове. Черепаха пихнула меня в бок, так что я чуть не упал.

— И чем я, интересно, хуже, чем Койот?

— Ты лучше, — серьезно ответил я. — Только в другом. Давай продолжай, не отвлекайся, а то начну выяснять подчиненность.

— Без разговоров зарегистрировал. — Она показала жизняк. — Найденыш тоже получил свой. Палец туда, палец сюда, ничего он не знает и не делает, все заранее подготовлено. Это не имеет никакого отношения к нормальной силе.

— Там стоит какая-то, — она запнулась, — машина, в ней уже заготовки с полным набором, надо только имя вписать. Заготовки делал Мастер, а не этот никчемный анх. Я твой видела, но думала, что на месте делают. А это общий стандарт. Работа очень сложная, не столько по количеству силы, сколько тонкая, но если взять заготовку, никаких проблем.

— Пока ничего не делать и тем более не грабить!

— Да знаю я… Сидим тихо, потом в поход. Когда вернемся, будем думать, пока вживаться и смотреть по сторонам. Лишнего не болтать, на неудобные вопросы рассказывать тяжелое детство и отсутствие школы.

— А как тебе вообще? — Я развел руками.

— Да пока непонятно, слишком много всего. Интересно, но жить здесь долго трудно.

— Почему?

— А как охотиться? Хоть раз в три месяца надо перекинуться, реже уже проблемы. И что я здесь, буду по улице бегать и коров резать? Застрелят и правильно сделают. Домашний скот не для охоты, а дикий вы весь распугали. Слишком много народа на одном месте.

— Это ты еще не видела, что такое много… Завтра пойдем к Борису, я тебя с ним познакомлю, глянь на него внимательно. И заодно он нам покажет, а ты посмотришь, что там у него есть такого, назначения чего он не знает, а на равнинах ценится. Только ты думай что говоришь, а то может нам и самим пригодиться. Врать не надо, но не надо и хватать какой-нибудь «Замедлитель времени» и прижимать к себе с радостным криком.

— Ты поучи наездника, как коня выбирать, — пренебрежительно заявила она и опять пихнула локтем в бок, так что я все-таки свалился на пол.

— Да, — вспомнил я, — а как ты на собак реагируешь?

— Это вот на этих мелких тварей? — с презрением спросила Черепаха. — Ты лучше спроси, как они на меня реагируют, — захихикала она.

— Что вы тут так долго? — спросила Лена, заходя в конюшню. — Пойдем, ужинать пора.

— А Рафика ждать не будем?

— Он еще не скоро вернется. Пока всех соберет, пока с ними обсудит…

Мы поднялись и, отряхиваясь от сена, стали собирать вещи. Прыгун вопросительно заржал.

— Завтра, — сказал я ему, — отдыхай пока.

Он демонстративно повернулся ко мне задом.

Глядя вслед Черепахе, бодро поскакавшей к дому, Лена нерешительно спросила:

— Слушай, Леха… а что это ее собаки боятся?

— Серьезно?

Она подозрительно посмотрела на меня.

— Еще как. Здоровенные цепные псы моментально в угол шарахаются, а один даже обмочился и под крыльцо залез. Никак вылезать не хотел, пока мы там были.

— Наверное, от нее волком пахнет, — серьезно ответил я. — Вот Мави из рода Кошки, и род постоянно с ней общается, прикасается и гладит, обязательно запах на всех будет, и на вещах тоже. Да она и сама норовит все кругом пометить, специально трется. А Черепаха из рода Волков. Собаки лучше чувствуют и боятся. Я ж говорил, есть и волки как Мави, для нее они практически родственники. Тут родство не по крови, а по виду. Еще хорошо, что вы без собаки обходитесь, от таких запахов пес и взбеситься может.

— Зачем нам собака, если в доме Зоя есть?

Вроде поверила, но в живозапахе осталось невнятное подозрение, как когда неправильность чувствуют, но объяснить не могут. Надо переводить разговор на другое.

— А что тут у вас за песни по соседству? Не помню праздников. Или тут уже появился День Независимости?

— А, — отмахнулась она, — Васька-алкаш празднует. Два года простоял на одной ноге, прерывая процесс поглощения самогона только на время, необходимое, чтобы заработать на выпивку, и назад собирается. Тут просто так не подают. Совсем человек никчемный, хорошо, что еще безобидный, а то бы давно грохнули.

— На Землю? — с расстановкой переспросил я.

— Ну да. А что?

— Позвать его можешь?

— Так какие проблемы, предложить налить на дорожку — моментально прибежит.

— Черепаха, — заорал я, — сюда иди!

Она высунулась из двери с удивленным видом.

— Что случилось?

— Работа для тебя есть, гонца послать.

— Так посмотреть на него надо, может, и не годится.

— Когда есть опасность попасть в плен, — пояснил я Лене, — маг ставит посланнику в память готовый блок, и гонец повторит его как попугай только тому, к кому его послали. Другие могут хоть на огне жечь, он просто сам ничего не помнит.