Свет вечный - Анджей Сапковский

– Приветствую вас в красивом и богатом городе Ратиборе,господа. – Служащий компании Фуггеров встал из-за стола, показал, чтобывсе садились. – Пан Бедржих из Стражницы, насколько мне известно?

– Действительно, – подтвердил проповедник. –А то…

– Рейнмар фон Беляу, – прервал с улыбкойслужащий. – Уже имел удовольствие. Рад видеть вашу милость, радконстатировать, что ты вышел победоносно из различных неприятностей, которыенедавно выпали на долю вашей милости. А вашу милость, пан из Стражницы, прошупередать гейтману Прокопу Великому, что меня порадовал вид пана Рейнмара.

– Сделаю, – ответил Бедржих с каменным лицом.

– Ты должен знать, Рейнмар, – с губ служащего несходила улыбка, – что твое присутствие здесь – это своего рода проверка.Тест на доверие. Гейтман Прокоп решил подвергнуть испытанию компанию Фуггеров.Компания, которая никогда не остается в долгу, подвергла испытанию гейтманаПрокопа. Испытания, я утверждаю, прошли успешно. Для всех.

– Предлагаю переходить к делу, – кисло сказалБедржих. – Время не ждет.

– Тогда давайте, – согласился служащий, –экономить время и слова. Время – деньги, а verbis ut nummis utrndum est.[135] Говорить ведь нам придется о деньгах. В воздухе виситвойна, а nervus belli pecunia.[136] Итак, я слушаю, пан изСтражницы. Какие относительно pecunii ожидания гейтмана Прокопа, верховногопредводителя войск Табора? На какую сумму оценил Табор свои потребности? Какаясумма вас устроит?

– Сто тысяч коп пражских грошей.

Служащий погладил гладко выбритый подбородок.

– Это немало. Скажу больше: это много.

– Гейтман Прокоп предлагает, чтобы компаниярассматривала это как инвестицию.

– Война, – ответил служащий, – вещь слишкомненадежная, чтобы привлекать в нее такой большой капитал в надежде на будущуюприбыль. Такую инвестицию нельзя рассматривать также по моральным и этическимсоображениям, компания Фуггеров, словно жена Цезаря, должна заботиться о своемимидже и репутации. Таким образом, остается заем. Конфиденциальный кредит. Мыпредоставим вам кредит, вы его выплатите… Скажем, на протяжении трех лет.Естественно, с процентом. Процент, ясное дело, будет высокий. Но безналичный.

– Это означает, – поднял брови Бедржих, – безналичных?

– Да, именно это и означает. Безналичный, то есть безналичных. Предоставленный кредит выплатите по номинальной стоимости. А процентыв виде оказания услуг.

– Каких?

– Не позднее, чем через год, – начал после минутынапряженного молчания служащий Фуггеров, – вы выступите большим рейдом наСаксонию. Это определено экономической, политической и военной ситуацией. Походбудет иметь характер главным образом грабительский, но не менее важны будут иего второстепенные цели: экспорт революции, пропаганда и нагнетание страха, атакже разгром экономики врага, уничтожение его морального духа и срыв плановочередного крестового похода на Чехию.

Бедржих не прокомментировал, его лицо не дрогнуло. Но глазаговорили многое.

– Принимая во внимание масштаб предприятия, –продолжал служащий, – Табор заключит союз с Сиротками и Прагой. ВглубьСаксонии войдете, как нетрудно догадаться, через Рудные горы, долиною Лабыотправитесь на Дрезден и Мейсен. И там начнете выплачивать проценты по кредиту,который вам предоставит компания. Путем оказания услуг. У тебя не бываетпроблем с запоминанием, пан из Стражницы.

– Не бывает.

– Это хорошо. Услуга первая: уничтожите стеклозавод вГласгутте.

– Ага. Он принадлежит, догадываюсь, конкурентам.

– Не угадывай, пан Бедржих, ибо это не игра «Угадайка!»И не какое-либо другое похожее по характеру народное развлечение. Продолжаю: вЛенгефельде есть рудник железной руды. Вы уничтожите круги и приводы, служащиедля водоотвода, черпаки, промывные решета, дробильные машины и ступы дляразбивания породы, молоты…

– Минуту. Еще раз. Что мы там должны уничтожить?

– Все, – улыбался одними губами служащий компанииФуггеров.

– Ясно.

– В рамках дальнейшего оказания услуг, – голосслужащего был холодным и бесстрастным, – вы разрушите ствол шахтыГермсдорфе, плавильную печь, обжигальню и все курные избы. Уничтожите шахтусеребра в Мариенберге. Угольную шахту во Фрейтале. И шахту олова в Альтенберге.Запомните?

– Естественно.

– Прекрасно. Если Табор примет условия, сто тысяч копгрошей будут вам доставлены на протяжении месяца. Это все, пан из Стражницы.Прошу передать гейтману Прокопу мои слова глубокого уважения. А господина фонБеляу попрошу остаться. Имею к нему пару слов. Приватно.

Бедржих поклонился, бросил на Рейневана неприязненныйвзгляд.

– Твои дела во Вроцлаве идут не наилучшимобразом, – начал служащий, как только они остались с глазу на глаз. –Я знаю, что ты возлагал надежды на алтариста, которого зовут отцом Фелицианом.Надежды эти тщетны. Алтарист тебе не поможет, он сам попал в затруднения, изкоторых ему будет нелегко выкарабкаться. Любой контакт с ним в настоящее времяабсолютно противопоказан. Абсолютно противопоказаны также визиты во Вроцлав. Ив его окрестности, в широком понимании этого слова.

– Узнал ли Фелициан что-нибудь о…

– Нет, – прервал служащий. – Ни он, никто-либо другой.

– Что с моими друзьями? Они в безопасности? Я могу бытьза них спокоен?

– Никто, – ответил служащий, – в наше времяне есть в безопасности. А такую роскошь, как спокойствие, не могут себепозволить даже самые сильные мира сего. Единственно, что я могу тебе сообщить,что Грабиса Гемпеля, по прозвищу Аллердингс, во Вроцлаве нет, он исчез, выехал,место пребывания неизвестно. А аптекаря Чибульку никто с тобой не связывает. Ине свяжет. В этом деле положись на компанию.

– Благодарю. Еще одно: в феврале из рук вроцлавскихстражников меня спасла… Женщина. Вы, может, что-то о ней знаете?

Служащий улыбнулся.

– Женщина, Рейнмар, – это пух бесполезный.Компанию Фуггеров интересуют исключительно важные вопросы.

Бедржих не ждал «Под короной», он ушел. Рейневан был один наратиборском рынке.