Без пощады - Глен Кук

Он обменялся взглядом с Белулом.

– Потрясающие изменения, – заметил Шадек, обращаясь к Сиди.

– Забава старого дурня, – ответил тот. – Озеленение пустыни. Пустая трата денег и людских ресурсов.

– А мне это представляется весьма благородной целью, господин, – сказал Шадек.

Сын Эль Мюрида метнул в него яростный взгляд.

– Возможно, – сказал он. – На это, генерал, уйдет труд и средства дюжины поколений.

Гаруну были известны точные цифры. Мегелин поделился с ним всеми расчетами ещё в то далекое время, когда готовил предложения для отца.

Бин Юсиф чувствовал, что Сиди как попугай повторяет чьи-то слова. Похоже, что кто-то сознательно вдалбливает эту жалкую чушь в голову юноши.

На что рассчитывают кукловоды, поощряя презрение марионетки к мечтам отца? Какую цель они преследуют, внушив сыну эту идею предательского отцеубийства?

Сиди, вне всякого сомнения, верит в то, что является хозяином самому себе и своим мыслям. Он считает, что самостоятельно принимает решения и реализует собственные честолюбивые планы.

На самом деле Сиди был безжизненной марионеткой, хотя и не знал об этом. Сколько времени он сможет продержаться после того, как махинаторы избавятся от Эль Мюрида? Видимо, лишь до того момента, когда его путь в первый раз пересечется с путем интриганов.

Пока новый властитель будет наслаждаться плодами власти, они наложат лапы на все рычаги власти. Если Сиди попытается утвердить себя как подлинный король, то тут же обнаружит, что находится в одиночестве.

Поднимутся ли Непобедимые на защиту человека, лишившего жизни их пророка? На защиту отцеубийцы? Нет, никогда. Гаруну хотелось, чтобы рок как можно скорее обрушил на юнца смертельный удар – столь отвратительное впечатление произвел на него Сиди.

Когда они проезжали по рахитичным мосткам, Гарун посмотрел вниз. Воды озера образовывали прекрасный защитный ров вокруг Святилища. В озере водилась рыба, и притом крупная. Как жаль, что Эль Мюрид не остался его лояльным подданным.

Он проезжал по тем местам Аль-Ремиша, которые теперь трудно было узнать, но которые было невозможно забыть. Здесь… Здесь шестилетним мальчишкой он выбросил из седла Ученика. Вон там умер его дядя Фуад. А отец, брат Али и король Абуд дали свой последний бой вон у той стены.

– Осторожнее, повелитель, – негромко произнес Белул. – Твои воспоминания можно прочитать по выражению лица.

Гарун подавил эмоции и превратился в такого же обыкновенного зеваку, как и его спутники.

Из того, что он увидел, не все пришлось ему по вкусу. На улицах слишком много белых балахонов. Выбраться отсюда будет непросто.

Сиди привел их к конюшням, принадлежащим одному из его сторонников, приказал Сенусси не выпускать своих людей на улицу и сидеть тихо до тех пор, пока его не позовут.

Они разместились на сеновале над стойлами.

– Не так я представлял себе гнездо убийц, – буркнул Гарун.

– В этом городе и стены могут иметь уши, – прошептал Шадек, поднеся палец к губам. – За время отшельничества Ученика здесь плелось слишком много интриг.

– Когда мы начнем действовать? – спросил Белул.

– Кто знает? – пожал плечами Шадек. – На подготовку у него уйдет немало времени. Во-первых, ему надо обеспечить себе железное алиби. Во-вторых, он должен устроить так, чтобы с нами вне зависимости от результата что-нибудь произошло. Мы можем стать опасными свидетелями. На все это может потребоваться целый месяц.

– Прошу тебя, Шадек, – сказал Гарун. – Будь с ним услужлив и даже угодлив. Сдувай с мерзавца пылинки. Если потребуется, лижи задницу. Но заставь его поверить, что ему нас не надо опасаться и можно ввести нас во дворец.

– Именно так я и думаю поступать, повелитель, – сказал Шадек с видом художника, любимый шедевр которого пожелал исправить другой мастер. – Я хочу заставить его настолько поверить в меня, чтобы он сам сообщил о наступлении решающего дня. Мы перережем глотку щенку, а затем бросимся на старшего. Полагаю, что план мой найдет твое понимание, повелитель?

– Прости меня, Шадек. Я просто беспокоюсь. Буквально обо всем. А как насчет бегства? В случае преследования мост может доставить нам массу неприятностей.

– К сожалению, этой трудности я не мог предвидеть, повелитель.

Гарун дал ему адрес и имя и велел привести этого человека на сеновал.

Прошло девять долгих недель. И все это время Гарун и Белул ни на минуту не покидали конюшню.

– Я, похоже, сойду с ума, а Ученик откинет копыта от старости ещё до того, как мы приступим к действию, – ныл Гарун.

Белул хотел что-то сказать, но раздавшийся снизу шум его остановил. Шадек что-то прорычал, и все поспешили в укрытие.

– Появился Сиди, – прошептал Белул.

– Еще одна ложная тревога, – высказал предположение Гарун. – Очередная проверка.

Мальчишка навещал их еженедельно, становясь с каждым разом все смелее и смелее. Вот и сейчас его сопровождала всего лишь пара телохранителей. Шадек встретил отпрыска Ученика внизу.

Из всех щелей за встречей следили воины. Сиди и Эль Сенусси вели негромкую беседу, в ходе которой Шадек начал волноваться все больше и больше. Сиди же, казалось, был чем-то озадачен.

Шадек, как обычно бывало при таких беседах, отчаянно жестикулировал.

Но вдруг, оборвав фразу на полуслове, он что-то буркнул и принялся ковырять в ухе мизинцем, а затем, не говоря больше ни слова, рухнул на пол.

Полетели стрелы. Под их ударами Сиди и телохранители пустились в ужасный танец смерти. Шадек отполз в сторону, а его люди выскочили из укрытий, чтобы завершить начатое.

– Быстро, тихо и без труда, – сказал Гарун Белулу. – О чем можно ещё мечтать?

Он спустился вниз и подошел к Эль Сенусси, который стряхивал с себя грязь и солому.

– Спрячьте их в сено, – распорядился Шадек. – Ты и ты, седлайте лошадей. Повелитель, – продолжил он, – через час мы должны быть в Святилище.

– И кем же мы там должны предстать?

– Торговцами солью, требующими компенсацию. Ученик испытывает слабость к представителям этой профессии. Мы станем жаловаться на произвол чиновников, управляющих добычей соли в Хэлин-Деймиеле. Это его любимая тема.

– Отлично. По мне, сгодится все, что позволит миновать Непобедимых, – произнес Гарун, поглаживая кинжал.

Они проверили, насколько легко можно извлечь спрятанные клинки. Все остальное оружие им придется сдать перед тем, как быть допущенными к Ученику.

– Позволь говорить мне, – сказал Шадек. – Мне кое-что известно о торговле солью. Как только наступит нужный момент, я опять поскребу ухо.

Все участники экспедиции были бледны и не скрывали своего страха. Парень, которому поручили стеречь лошадей, вздохнул с облегчением.