Мифриловый крест - Вадим Проскурин

- Знаешь, мама, - сказал я, - я должен тебе сообщить кое-что важное.

Мама важно закивала головой.

- Лучше поздно, чем никогда, - сказала она. - Я знала, что ты соберешься с духом и во всем признаешься родной матери. Давай, сынок, облегчи душу, тебе сразу станет легче.

- Хорошо, мама.

Я обрел нематериальность и прошел сквозь кухонный стол. Потом я прошел сквозь маму и уселся на табуретку напротив нее.

- Что скажешь? - спросил я.

- Больше не ходи сквозь меня, ты же знаешь, у меня больное сердце.

- Больше не буду.

- Как ты это делаешь?

- Ты веришь в волшебство?

- Издеваешься?

- Нет.

- Это волшебство?

- Оно самое.

- Что ты еще умеешь?

- Становиться невидимым.

- И все?

- Еще кое-какие мелочи.

- Например?

- Ускорять время.

- Как ты все это делаешь?

- Это волшебство.

- Я поняла, что это волшебство. Ты незаметно говоришь какие-то заклинания?

- Нет, говорить вслух не обязательно. Говорят, это помогает, но я еще не умею пользоваться этой технологией.

- Кто тебя всему этому научил?

- Зина.

- Она волшебница?

- Да.

- А Дмитрий Иванович и Татьяна Пафнутиевна?

- Тоже.

- Где они?

- Погибли.

- Погибли?! Как?!

- По глупости. Нарвались на ментовский патруль, обычная проверка документов, Дмитрий начал колдовать, менты занервничали. Начали стрелять.

- А ты?

- Остался жив.

- Вижу. Господи!

Мама залезла в шкафчик и вытащила бутылку армянского коньяка, которая стояла там с незапамятных времен в ожидании важного повода, который все никак не представлялся.

- Открой, пожалуйста, - сказала она, - здесь пробка очень тугая. Не могу поверить… ты не ранен?

- Нет. Я сразу стал нематериальным и пули прошли сквозь меня.

- Они стреляли в тебя?!

- Да.

- А Зина? Она не ранена? Она так плохо выглядит!

- Она умеет регенерировать. С ней уже почти все в порядке, завтра она будет совершенно здорова.

- Ее ранили? Ну что мне с тобой делать, Сережка, ты постоянно вляпываешься в неприятности! Теперь тебя будут искать еще и эти менты!

- Не будут.

- Почему? Они что… вы их убили?

- Они сами убили друг друга. Очень простое заклинание.

- Еще лучше! Теперь ты еще и убийца! Пособник террористов, колдун, убийца… загубил ты свою грешную душу!

- Это спорный вопрос.

- Ну да, конечно, ты же у нас в бога не веришь…

- Я верю. Я теперь самый настоящий монах и зовут меня теперь брат Алексей.

- Не богохульствуй!

- Я не богохульствую. Я действительно монах, постриг был проведен по всем правилам, проводил его, кстати, владыка Дмитрий.

- Владыка? У вас там что, какое-то святое братство, как в фильмах?

- Можно и так сказать, - я криво ухмыльнулся. - Да, пожалуй, самое настоящее святое братство. И не как в фильмах, а гораздо круче.

- Не богохульствуй!

- Да не богохульствую я! Ты никогда мне не веришь! Ты всегда считала меня ребенком, не способным ничего сделать самостоятельно! И сейчас…

- Подожди, Алексей, - на кухню вошла Зина. Она выглядела бледно и передвигалась немного неуверенно, но ей явно становится лучше. - Не спеши обвинять, не забывай, что говорил Христос по этому поводу.

- Не судите и не судимы будете, - проговорила мама с важным лицом.

- Вот именно. А еще Христос говорил "почитай отца своего и мать свою".

- Насчет отца он погорячился, - пробормотал я.

Я никогда не видел своего отца, он бросил маму, едва узнав о моем существовании. У нас дома даже нет ни одной его фотографии.

- Не понимай эти слова буквально, - уточнила Зина. - Не следует считать святое писание готовой программой на все случаи жизни, оно только указывает общее направление. Христос говорил "не убий", но не запрещал убивать для самообороны.

- А вы правда волшебница? - мама сменила тему разговора.

- Правда, - ответила Зина, - только боюсь, что сейчас я не смогу показать никаких фокусов.

- Ну да, вы же ранены… может, вам скорую вызвать?

- Нет необходимости, - Зина загадочно улыбнулась, - я умею восстанавливаться. К завтрашнему утру я полностью верну силы.

- Хорошо вам… а других лечить вы умеете?

Моя мама - очень хорошая женщина, но иногда она ведет себя слишком эгоистично.

- Завтра я вас осмотрю, - пообещала Зина, - в крайнем случае, послезавтра.

- Ой, как здорово! - обрадовалась мама. - А то у меня почки больные, а лекарства только на четыре дня осталось. А лекарства нынче такие дорогие! А у вас исцеления хорошо получаются?

- Пока никто не жаловался, - улыбнулась Зина.

- Тогда я в аптеку не пойду, - решила мама, - куплю лучше конфеток каких-нибудь, чайком побаловаться.

- Зина! - вспомнил я. - Деньги остались у Дмитрия?

- У него, - Зина помрачнела. - Завтра придется опять идти… может, ты что-нибудь другое придумаешь?

- Так это вы супермаркет ограбили? - заинтересовалась мама. - Людка с девятого этажа говорила, что там то ли инопланетяне были, то ли вурдалаки какие-то, прости господи, - она перекрестилась. - Так это, значит, вы были?

- Ну да, - призналась Зина, - только мы на самом деле не такие злые, как там показали, это просто маскировка была.

- Это правильно, - неожиданно легко согласилась мама, - в таких делах главное - страху побольше нагнать. Вы бы лучше вампиров изобразили, вот третьего дня по телевизору про них фильм показывали, такая жуть!

- Как раз их мы и изображали, - сказала Зина. - А вы не знаете, где еще можно взять много денег? А то снова в тот же супермаркет идти как-то не хочется.