Звери Гора - Джон Норман

— Лучшего пира я никогда не видел, — ответил Рэм.

— По-моему, тоже ничего, — довольно посмеиваясь, Кадлук вернулся на свое место.

— Давно он за тобой шел? — спросил я.

— Не знаю, — произнес Рэм.

— Полагаю, он тебя где-то перехватил, — сказал я.

— Откуда он знал, где меня ждать? — спросил Рэм.

— Боюсь, — сказал я, — что он прослышал о моем пребывании в стойбище. Если я не вернулся на юг, значит, я пошел на север. На стене был только один краснокожий охотник — Имнак. Естественно, он предположил, что я окажусь в его стойбище. Может быть, он даже следил за мной. Не знаю.

— Ничего не понимаю, — медленно произнес Рэм.

— Про меня было известно, что я нахожусь в стойбище Кадлука. В Людиусе нас с тобой видели вместе. Поэтому, когда ты пришел на север, стало ясно, что ты ищешь меня.

— Я и не делал из этого секрета, — сказал Рэм.

— Таким образом, враги, если мы условимся так их называть, знали о моем местонахождении и твоих намерениях. Естественно, что они попытались перехватить тебя на подходе к стойбищу. Они не учли одной мелочи. В морозном воздухе визг слина слышен очень далеко, и краснокожие выбежали тебе навстречу.

— Есть еще одно соображение, — мрачно произнес Рэм.

— Говори.

— Они могли следить только за мной, а я невольно вывел их на тебя.

— Этого нельзя исключать, — кивнул я. — Хотя обо мне им, наверное, давно все известно.

— Откуда? — спросил Рэм.

— В некотором смысле я пришел на север по приглашению. Думаю, врагам давно было известно, где меня искать.

— Чтобы убить, — угрюмо добавил Рэм.

— Правильно, — кивнул я.

— Почему кюр хотел моей смерти? — спросил он.

— Возможно, ты нес информацию, которую он хотел от меня скрыть, — предположил я.

— В Людиусе, — сообщил Рэм, — я, Сарпедон и другие парни со стены напали на Сарпелиуса и его шайку.

Я вспомнил, что Сарпелиус был тот самый здоровенный бугай, который отобрал таверну у Сарпедона и устроил там ловушку для неосторожных посетителей.

— Надеюсь, таверна вернулась к Сарпедону? — спросил я.

— Конечно, вернулась, — сказал Рэм. — А Сарпелиусу и его мошенникам пришлось кое-что рассказать, прежде чем их продали голыми с платформы.

— Наверное, их хорошо об этом попросили, — предположил я.

— Не знаю, хррошо или нет, но заговорили они все.

Сарпелиуса, например, хотели постепенно, фут за футом, засовывать ногами вперед в клетку с голодным слином.

— Не очень радостная перспектива, — заметил я.

— К сожалению, многого от них не добились.

— Что вы узнали? — спросил я.

— Тип по имени Друсус — ты его видел на стене — платил им деньги и снабжал инструкциями. Тарнсмены перевозили на стену попавших в плен рабочих.

— Куда делись девушки? — спросил я, вспомнив про Констанс и Тину.

— Сарпелиус рассказал, что якобы слышал от Друсуса о какой-то штаб-квартире далеко на севере, куда можно добраться только поздней весной или летом.

— Скорее всего, туда надо плыть, — предположил я Зимой море непроходимо из-за льдов.

— Может быть, — кивнул Рэм.

— С другой стороны, — добавил я, — тарны, как и прочие птицы, летают в полярных краях только летом.

— И это верно, — согласился Рэм.

— Все же я полагаю, что штаб-квартира находится за океаном.

— Почему? — спросил Рэм.

— Потому, что, если бы до нее можно было добраться по суше, краснокожие охотники о ней бы знали. Что еще удалось выяснить?

— Почти ничего, — проворчал Рэм. — Узнали только, что Друсус подчиняется этому штабу. И еще что туда время от времени свозят элитных рабынь.

— Таких, как Тина и Констанс? — улыбнулся я.

— Да. Я, кстати, думал, что ты отправился на север за Констанс, — произнес Рэм.

— А ты, значит, пришел сюда за своей Тиной?

— Да, — сказал он.

— Но ведь они всего лишь рабыня, — с улыбкой напомнил я.

— Моя рабыня, — уточнил Рэм. — И ее у меня незаконно отобрали. Со мной такие штуки не проходят! — Рэм ударил себя в грудь. — Я верну ее, а потом продам, или отпущу. Как мне будет угодно.

— Правильно, — одобрил его я.

— Ты не подумай, — раздраженно добавил он. — Девчонка тут совсем ни при чем. Она всего лишь рабыня. Дело в принципе.

— Ясное дело, — успокоил его я. — Хотя для паршивки ценой в один серебряный тарск ты тратишь слишком много времени и подвергаешь себя огромному риску.

— Говорю тебе, дело в принципе!

— Я понял, — кивнул я.

— По-моему, Тина неплохая рабыня, — сказал он. — Честно говоря, я бы хотел ее вернуть. — Рэм посмотрел мне в глаза и серьезным тоном добавил: — Я очень надеялся найти тебя на севере. Вместе мы бы смогли разыскать Тину и Констанс.

— Кто такая Констанс, господин? — не выдержала Арлин.

— Она, как и ты, была раньше свободной, — сказал я. — Сейчас она — очаровательная рабыня. Может, кстати, многому тебя научить.

— Да, господин, — печально произнесла девушка и склонила голову.

— Давай мяса! — приказал я.

Девушка Подняла блюдо, и мы с Рэмом взяли еще по куску.

— Расскажи, что тебе известно о базе на севере, рабыня! — потребовал я.

— Ничего, — испуганно прошептала она. — Господин.

Я взял еще один кусок и принялся медленно его жевать.

— Я не разрешал опускать блюдо, рабыня!

— Прости меня, господин, — пролепетала девушка.

Я продолжал на нее смотреть.

— Я правда ничего не знаю, господин. Друсус приносил деньги. Кроме него, я ни с кем не общалась.

Я взял еще один кусок.

— Мне поручили наблюдать за строительством стены, — продолжала девушка. — В то время я считала себя главнее его. Я даже не знала, откуда он берет деньги. Конечно, я понимала, что, помимо нашей, в мире идут и другие операции, но, где и кто за них отвечает, я не знала. — По лицу рабыни потекли слезы. — Умоляю тебя, поверь мне, господин!

— Может быть, я тебе и поверю, — задумчиво произнес я.

Похоже, девчонка действительно говорила правду. Кюры никогда не посвящают мелких сошек в свои тайны. Люди работают на них, не всегда сознавая свою истинную роль.

Любопытно, что раздетая догола женщина испытывает потребность говорить правду. В одежде врать значительно легче. Рабыни вообще стараются лгать как можно меньше, ибо за ложь их наказывают безжалостно и сурово. Бывает, что покривившую душой невольницу без всяких разговоров швыряют в клетку со слином. Думаю, рабыни — самые правдивые из мыслящих существ, особенно если их раздеть и поставить перед строгим господином. Речь, разумеется, идет о серьезной лжи. Вранье по мелочам, не затрагивающее интересов хозяина, иногда даже поощряется. В конце концов, чего еще ожидать от рабынь? На мелкое воровство среди рабынь хозяева тоже часто закрывают глаза.