Город Мечтающих Книг - Вальтер Моэрс

Если бы существовал своего рода «Золотой список» акустических шедевров, то крик, который я издал на железной дороге ржавых гномов, его бы возглавил.

Просто вообразите себе, мои верные друзья, все возможные шумы, которые ассоциируются у вас с опасностью! Грохот вулкана при извержении. Рык вервольфа перед нападением. Урчанье недр земли во время землетрясения. Рев надвигающейся гигантской волны. Пыхтение степного пожара. Вой урагана. Раскаты грома в горах. Вот вам основные ингредиенты моего «крика всех криков».

Я всегда знал, что драгонгорцы наделены мощными голосовыми связками, но понятия не имел, какая сила таится у меня в легких. Убежден, этот вопль услышали во всех катакомбах, он прокатился по всем закоулкам лабиринта, донесся до всех охотников и прорвался даже на поверхность Книгорода. Боль и страх развеялись, и одно долгое прекрасное мгновение я не боялся вообще ничего: ни гарпиров, ни безумия. Пока длился этот вопль, я бросил взгляд вперед — и увидел, как в нескольких метрах рельсы просто обрываются в пустоту.

Вот и все — конец пути. И мой, вероятно, тоже. Собравшись с духом, я приготовился к падению. Дорога ржавых гномов — достойное место для смерти, монументальный памятник бессмысленности всех чаяний в самом сердце катакомб. Смерть не могла бы подыскать более благоприятного времени, чтобы меня настигнуть, и лучшего места для моего погребения.

И вдруг — сюрприз. Нет, скорее, несколько сюрпризов разом. А точнее говоря, шесть.

Сюрприз номер один: обрыва путей не было — дорога все же вела дальше. Я полетел не в пустоту, а вниз по рельсам.

Сюрприз номер два: до меня донеслась череда шлепков — приблизительно дюжина, и звук был такой, будто о камень ударяются тяжелые и мясистые тела.

Сюрприз номер три: пение гарпиров разом стихло.

Сюрприз номер четыре: мозговые извилины у меня расслабились.

Сюрприз номер пять: звуки смазались, стали приглушенными, и эхо тоже исчезло.

Сюрприз номер шесть: вокзал, руины и гарпиры — все разом исчезло.

Прошло несколько жутких секунд, прежде чем я сообразил, что же случилось: рельсы попросту зашли в тесный туннель.

Мой адский вопль сбил навигационную систему гарпиров, разрушил их акустическую сетку координат, и, не «заметив» каменной стены, они врезались в нее с лета. И в то время, как я юркнул в туннель, вся стая с влажным шлепком разбилась о скалу. С полным правом можно предположить, что ни один не уцелел.

Теперь было бы самое время немного расслабиться, вот только полка снова бешено неслась по крутому спуску. В узком туннеле ощущение скорости лишь многократно усилилось, так как в тесном пространстве колеса гремели громче и искры отскакивали от стен, как рикошетящие пули. Но внезапно меня прошиб бесконечный страх, будто что-то вдруг схватило меня за колено, сжало его словно тиски.

Впервые с тех пор, как полка въехала в туннель, я оглянулся. И во вспышках искр увидел, что на полке сидит, сгорбившись, гарпир. Не могу поклясться, что это был тот самый, чей сон я потревожил, но почему-то именно такая мысль пришла мне в голову. Открыв пасть, тварь зашипела на меня. Я зашипел в ответ: удивительно, но эта новая напасть не слишком меня испугала. Если гарпир жаждет схватки, и непременно здесь и сейчас, он свое получит. Гарпир тут же выпустил мою ногу: видимо, сопротивление жертвы было ему внове. Пусть мозг у него был не больше горошины, зато инстинкт как будто подсказывал, что время для боя сейчас крайне неблагоприятное. У нас и так хватало забот: главное — не упасть с полки.

А стены понемногу раздвинулись, из туннеля мы выкатили в длинную пещеру, на дне которой тускло блестели лужицы и озерца. С потолка капал зеленоватый дождь, пахло гниющей растительностью.

Слепой гарпир тоже заметил перемену в пространстве и, навострив уши, стал рывками поворачивать из стороны в сторону голову. Наконец он издал очередной приглушенный звук… Неужели опять призывает собратьев? Но, по счастью, ответило ему лишь эхо, которое становилось все слабее и слабее, пока не смолкло совсем.