Драконье горе - Евгений Малинин

Услышав мои слова, граф на секунду остановился и даже начал поворачиваться в мою сторону, но затем передумал и вышел вон, не сказав ни слова.

Я повернулся к бледной, молчаливой Гротте и с улыбкой спросил:

– А что, завтрак готов?..

Она кивнула мне в ответ и попыталась улыбнуться, но улыбка у нее вышла не слишком уверенной.

– Тогда я умоюсь, приведу себя в порядок и выйду к столу… Маркиз, – обратился я к сэру Вигурду, – Ты не составишь мне компанию?..

– Нет, – Вигурд отрицательно помахал перед грудью рукой, – Я уже завтракал, и мне еще надо… переодеться.

И он направился на свою половину. Гротта двинулась за ним, а я проговорил, глядя ей в спину:

– И спасибо тебе, хозяйка, что так отважно защищала мой сон.

Она повернулась уже в самых дверях и, наконец, улыбнулась:

– Как я могла ослушаться госпожу Кроху?.. Она сказала, что тебя, благородный сэр, ни в коем случае нельзя будить, пока ты не проснешься сам.

Гротта скрылась на половине Вигурда, а я направился к себе приводить в порядок свою персону.

В моей спальне, переминаясь с ноги на ногу стояли оба каргуша, явно дожидаясь меня. Однако, когда я вошел, они переглянулись с некоей боязливостью, по всей видимости опасаясь начинать разговор.

Я скинул свой халат и принялся быстро одеваться, а каргуши продолжали стоять рядом и попихивать друг друга локотками в бока. Наконец я не выдержал:

– Фока, ты что это помалкиваешь? Не заболел, часом?..

– Нет, сэр… Колдун, я здоров…

Ответ вспыльчивого и словоохотливого каргуша прозвучал настолько неуверенно, можно даже сказать, боязливо, что я на миг застыл и с удивлением посмотрел на оранжевоголового малыша:

– Да что с тобой?!

– Он боится, что ты его сейчас в коряжку начнешь превращать… – проговорил Топс и ощерился в совершенно неподобающей каргушу подобострастной улыбке.

Я сел прямо на не застланную кровать:

– Почему?!

– Потому, что он тебя разбудил… – пояснил Топс… и еще раз улыбнулся своей нехорошей улыбочкой.

– А ты-то что так странно улыбаешься? – обратился я ко второму каргушу, – Куда подевалось твое… э-э-э… философическое настроение?..

– Ага… – как-то даже слегка обиженно ответил Топс, – Рядом с твоей милостью любое настроение потеряешь… Нам Кроха все про тебя рассказала…

– Да что она рассказала? – уже не на шутку встревожился я.

– А все… – чуть спокойнее ответил Топс, – Как ты из благородного сэра негодящего мужичонку сотворил…

– Ах, это!.. – с облегчением воскликнул я, – Так вы-то тут при чем, вас-то мне зачем в… негодящих мужичонков превращать?..

– Так кто знает, что твоей милости в голову взбредет?! – ответил Топс, снова подобострастно улыбнулся и… поклонился, – Кроха же приказала, что б тебя не будили, а Фока разбудил! Я его предупреждал – береженого Демиург бережет, а он решил сделать по-своему… Вот и разбудил… на свою голову!..

– И правильно сделал!.. – неожиданно резко заявил я этому, слишком уж осторожному, каргушу, – Я нахожу причины, побудившие Фоку поступить таким образом, весьма серьезными!.. Он поступил, как настоящий друг, а друзьям я прощаю очень многое, тем более когда они действуют мне на благо…

– А если – во вред?.. – неожиданно поинтересовался приободрившийся Фока.

– Что значит – во вред? – не совсем понял я.

– Ну, если друг хотел во благо, а получилось у него во вред… – пояснил каргуш. Топс внимательно наблюдал за нашим разговором, молча переводя темно посверкивающие глазенки с одного на другого.

– Все равно прощаю! – твердо ответил я, – Друг имеет право на ошибку. Он же хотел добра, что делать, если он ошибся…

– А можно нам вместе с тобой пообедать? – совершенно неожиданно поинтересовался Фока.

– Конечно… – ответил я и тут же с некоторым сомнением добавил, – Только вы же мясо не едите…

– А ты прикажи подать орехов, – попросил Топс, уже позабывший о необходимости улыбаться и кланяться.

– Ага, мандрагу с мустусом – облизнулся Фока, – И затирухи с медом…

– Так!.. Это кому же это мандраги с затирухой захотелось?! – раздался позади меня насмешливый голосок Крохи, – Я смотрю эта парочка опять принялась попрошайничать!

Мы все трое повернулись в ее сторону, но ответил я, не давая разгореться очередному препирательству:

– А почему бы нам четверым не позавтракать вместе… В конце концов, мы одна компания!..

– Да? – переспросила Кроха, и в ее голосе явственно прозвучала смешинка, – И как же ты, благородный сэр, усадишь этих коротышек за стол?.. Их же видно не будет!

– Это кого ты коротышками назвала?! – немедленно подал голосок Фока, – На себя посмотри, недомерок! Мы – прекрасно развитые каргуши, выше среднего роста, а вот ты среди прочих фей самой… низкорослой будешь!..

– Я смотрю, у тебя очень много знакомых фей завелось, – насмешливо, но довольно добродушно проговорила Кроха, – Есть с кем меня сравнить…

И Фока вдруг смешался.

– Ну… совсем немного… вернее… просто я так думаю… – сбивчиво забормотал он, но его перебили.

– Ты думаешь?! – воскликнула фея, добивая своего противника, – Посмотрите все, Фока думать стал! – она с притворным изумлением покачала головой и, откровенно рассмеявшись, добавила, – Ну, тогда ты и в самом деле заслужил мандраги с мустусом и затирухой!

Глазенки на обиженной физиономии маленького Фоки зажглись надеждой, и он тихо пискнул: – Правда?!

– Правда, правда, – снова улыбнулась Кроха, – Только завтракать вы будете в кабинете, вам там удобнее будет. А ты, сэр Владимир, будешь завтракать в столовой… Мало ли кто может неожиданно к тебе пожаловать…

– Во, командирша образовалась какая… – пробурчал себе под нос Фока, уставившись в ковер, – Всех по местам… рассадила…

Тем не менее, невзирая на недовольство «начавшего думать» каргуша, мы разошлись по предназначенным нам местам.

Оказалось, что Кроха была абсолютно права. Не успел я закончит завтрак, как в столовую заглянула Гротта и, увидев меня за столом, объявила:

– К твоей милости молельник принца пришел… Прикажешь подождать?..

– Зачем же?! – воскликнул я, – Пусть проходит!..

Гротта исчезла за дверью, и через несколько секунд ввела в столовую отца Симота. А следом за ними неожиданно вошла… Эмельда!

Я поднялся из-за стола и сделал приглашающий жест:

– Прошу к столу…

Отец Симот последовал моему приглашению, хотя и не совсем уверенно, а ланон ши молча отошла в угол и уселась в стоявшее там кресло.