Баллада о байкере - Олег Силин

Сердце громко бухнуло. Все же Ингвару не пригрезилось. Уж никак не похоже, что немцы забежали поправить нам одеялки.

Дитрих осторожно заглянул в окошко. Отпрянул, показал Оттмару, мол, чисто, спят красавцы.

«Ну же, что вы будете делать?»

Я перекатился к Дэйзи, шепнул:

– Малую мощность давай, не хватало всю хижину разнести.

Шолль пропал из поля зрения, сигналка возвестила, что он зашел в дом и тут же пересек линию датчиков в обратном направлении.

Немец появился с двумя канистрами. Одну вручил Дитриху, вторую открыл сам и щедро плеснул на стену. Запахло моторкой.

Я не мог поверить глазам. Они решили нас поджарить заживо. Ничего не скажешь, культурненько так. По-европейски.

Дэйзи была готова стрелять. Моя рука лежала на ее запястье. Как только сниму – она выстрелит.

– Чего медлишь? – прошипела девушка.

Наверное, хочу до конца посмотреть спектакль.

Дитрих бросил зажигалку у дальней стены, та мгновенно занялась. Немцы споро ухватили железные заслонки и перекрыли ими дверь. Винты вошли в дерево, зафиксировав металл. Двигались наши палачи слаженно и без лишних движений. Наверное, много тренировались, уроды.

Огонь охватил крышу, искры полетели в небо, дергающийся свет озарил двор, густой черный дым закрутился в воздухе подобно смерчу. Фигуры немцев хорошо просматривались на фоне пожара. Дитрих протянул Оттмару руку ладонью вверх, Шолль шлепнул по ней.

Я освободил запястье и прижал Дэйзи к земле.

Воздух недовольно взвизгнул, отправляя смертельный подарок по назначению. Фигуры переломались в конечностях и врезались в пылающую стену. Истошный вопль раскатился по округе. Дэйзи мгновенно вошла во вкус и раз за разом давила на спуск, заставляя пушку отправлять все новые порции смерти. С шестого раза немцев вместе со стеной вбило в комнату, давно превратившуюся в адский очаг. Крики затихли.

– Хватит, Дэйзи, хватит!

Девушка с трудом остановилась. Втянула воздух сквозь стиснутые зубы и громко истерично расхохоталась.

– И десница Божия водворила их в геенну огненную, – провозгласил рядом Юстиниан. – Господь, шутник этакий, «Роршахом» вооружен был, наверное. Черт, наши спальники!

– Юс, успокойся.

– Да ну ты че? Я за него знаешь сколько отдал? Да ты знаешь, с кем я в нем спал?!

– Юс! Сашка! Успокойся! Лера, ты тоже!

– Спокойна я, – пробормотала Дэйзи, все еще слегка подхихикивая и размазывая тени по лицу. – О да, я совершенно… это же так забавно, Змей!

Неужели ребята двинулись от нервного потрясения? Я затравленно огляделся и встрепенулся:

– Команда, бегом байки спасать!

С холма полетел кубарем. Огонь перебросился на сарай и подбирался к нашим коням. Дэйзи и Юстиниан моментально отрезвели и помчались за мной.

В соседних домах всполошенно шумели, где-то вдалеке слышался вой пожарной сирены.

Контракт с немцами, бывший нашим проклятием, обернулся пропуском на свободу. Байкер в момент выполнения контракта весьма вольно обращается с оружием и пользуется правом расширенной самообороны. А наши действия квалифицировали именно так.

Немало тому поспособствовал архетипичный мужик в ушанке, выдававший себя за хозяина дома. Он на самом деле оказался уголовником-рецидивистом, незаконно захватившим жилье. Вероятно, немцы хотели его подсунуть следствию как фигуру, на которую удобно будет списать дело. Так и произошло, только жертвы поменялись местами.

Впрочем, мужику было все равно – к тому времени, когда прибыла милиция, он умер. Сильнейшее алкогольное отравление.

Еще день ушел на поиск водителя для «Фрайтлайнера». Парадокс: водители могут погибнуть во время конвоя, но груз при этом должен оказаться в точке назначения. Шолль и Райцингер по контракту выходили и заказчиками, и водителями. Потому трэк в Архангельск надо притащить, но расписаться или заверить графу «выполнено» уже некому. Хотя и тут можно выкрутиться.

Желающих порулить на грузовике оказалось немного, а с правами – и вовсе один. Его и наняли за ящик водки и железнодорожный билет до Няндомы.

У Плесецка случился любопытный эпизод. Возле указателя дежурил человечек в длинном плаще цвета хаки и коричневой шляпе. Завидев «Фрайтлайнер», он вскочил, сверился с какой-то бумажкой и всячески стал указывать на поворот. Мы проехали мимо него, не останавливаясь. Мужичок обалдел настолько, что позволил Юсу себя обокрасть: Сашка вырвал лист у него из руки. На нем красовался номер «Фрайта» и имена ныне покойных заказчиков. Предположение оказалось правдой: груз ждали именно в Плесецке. Или как минимум часть груза.

К Архангельску добрались без обычных байкерских происшествий. Да и не могло быть их на этой трассе. Р1 местами превращалась в жутчайшее болото. Мы измазались с головой, позже окончательно плюнули на внешний вид и желали лишь преодолеть путь до Архангельска, не потеряв байки. После таких путешествий начинаешь ценить сухие дороги жаркого Крыма. И если мой «Кавасаки» за счет грамотного тюнинга кое-как отплевывался, то «Харлей» явно пришел к выводу, что его хотят убить, и порывался остаться в какой-нибудь яме до лета. Он не знал, что на севере все лето может быть таким. Дэйзи с ним еле справлялась, но грузить байк в грузовик и пересесть в кабину не желала.

Юстиниан, словно издеваясь, слушал по кругу «Героя асфальта». Выключил он его не после моих и Леркиных увещеваний, а лишь когда мы чуть не оставили «Фрайтлайнер» в очередной лесной луже, оказавшейся на диво коварной и глубокой.

Прекрасный трэк идеально подходил для европейских дальних конвоев, но матушка-Россия его доконала. Что русскому хорошо, то немцу – смерть. Впрочем, мы с Юстинианом как русские могли поспорить насчет пресловутого «хорошо». Беднягу «Фрайт» выволокли, изрядно проредив местную растительность под опору для колес.

Дорога петляла между озер, трэк вспоминал тевтонских железных родичей и все порывался узнать, каково живется на дне. Не надо было каргопольскому водителю аванс давать. Он его, похоже, употребил. Скотина. Хотя дорога вместе с пейзажем так и намекала.

Наконец, выбрались на трассу М8, и асфальт я готов был целовать. Юс заикнулся насчет помыться в ближайшей деревушке, но подвергся безжалостной обструкции. Даже Дэйзи хотела избавиться от грузовика больше, чем привести себя и «Харлей» в порядок.

Через несколько часов конвой въехал в Архангельск. Трасса плавно перешла в Вологодское шоссе, которое, в свою очередь, привело в порт. Наше появление вызвало на проходной изрядный переполох: три чумазых байкера требуют поставить не менее грязный грузовик на стоянку. Часа два ушло на бюрократическую волокиту. Дотошные немцы и тут невольно подыграли, действительно заказав место для отстоя грузовика. То ли у них на самом деле имелся груз в Архангельск, то ли просто для подстраховки – этого мы уже не узнаем, хотя местная шишка пыталась дозвониться владельцам груза, попала в каргопольскую милицию и с обалдевшим лицом положила трубку.