Бронзовый грифон - Владислав Русанов

– Вижу, малыш, ты новичок и в наших обычаях не особо разбираешься, – проговорил тем временем кондотьер.

– Ни ухом, ни рылом, как говорится, – хихикнул Огузок.

– Своим делом занимайся, – осадил его Кулак. И продолжил: – Так вот, малыш. Объясняю. По «Уставу Альберигго» споры между бандами можно разрешать таким способом… Ну, да ты это и так понял… Раньше многие кондотьеры этим пользовались. Готовили слаженные, сработанные пятерки бойцов, и многие спорные вопросы разрешали в свою пользу. Теперь о правилах. Бойцы выходят на ристалище одновременно. Бой начинается один на один – противники определяются жребием, но это не твоя забота… И даже не моя. Вон, они пускай мучаются! – Предводитель отряда махнул рукой в сторону Мелкого и Пустельги. – Так вот. Вначале у каждого будет один противник. Но если ты справился со своим, можно помочь товарищам по оружию. Уставом это не запрещено. Да, собственно, там, за веревочками, разрешено все. Можно притвориться убитым и ударить врага в спину. Можно смазать наконечник копья ядом. Никто тебя не осудит. Другое дело, что нет яда, действующего мгновенно, и плохому бойцу эта уловка вряд ли поможет. Раньше, говорят, даже чародейство использовали. Хвала Триединому, народ нынче измельчал. Оставим волшбу слабакам, не умеющим с железом управляться. Значит, ваша задача – выжить. Выжить и победить. Все ясно? – Кулак обратился уже ко всем бойцам, готовящимся постоять за честь банды.

– Еще б не ясно было! – Огузок взмахнул секирой на пробу. Подбросил ее и поймал дважды перевернувшееся оружие.

– Берегитесь упавших. Чует мое сердце…

– Сердце? – приподнял бровь Мудрец.

– Ну, ладно, ладно… Задницей чую – не зря Череп так легко согласился раненых не добивать. Значит, кто-то из его людей нарочно будет подставлять плечо или ляжку под клинок. А потом ткнет снизу стилетом или в спину нож вгонит.

– Запросто, – прогудел Ормо. – Я Черепа давно знаю. Он честь по-своему понимает. И людей таких же к себе берет.

– Так что, будем добивать? – поинтересовался белобрысый.

– Не будем, – отрезал кондотьер. – Я свое слово держу. А вы в моей банде. Но раненый, машущий железяками, раненым не считается.

– Быстро поднятое не падало! – хохотнул Огузок.

Кир понял, что парень сильно волнуется и показной бравадой пытается скрыть неуверенность. Что ж, его вполне можно было понять. Тьялец и сам ощущал, как колотится сердце и дрожат колени. Он рассчитывал, что с началом боя все пройдет. В конце концов, не первая же дуэль у него? Правда, ни один из поединков с офицерами Аксамалы не обещал заканчиваться смертью. И дрались соперники на равном оружии. Как правило, кавалерийский меч. Такой же точно, как висит у него на боку. А ведь он, т’Кирсьен делла Тарн, неплохо владеет клинком! Как-никак с детства учился. Тогда чего он боится?

Спокойно, наемник Кир, спокойно.

Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Где корд? Ага, тут, под рукой. Пригодится для левой руки – парировать рубящие и режущие удары.

– Так, парни! – донесся голос Кулака. – Пора. Я верю в вас.

Седобородый приподнял бечеву и поединщики по очереди вышли на ристалище.

Огузок с дерзкой усмешкой. Мудрец – ворча под нос, что его заставили вдвое складываться. Коготок и безымянный северянин серьезно и сосредоточенно.

– Давай, малыш, давай. – Крепкие пальцы кондотьера сжали предплечье молодого человека. – Я в тебя верю.

Как и предполагал парень, едва его подошва коснулась травы в ограниченном веревочками квадрате, волнение ушло. Осталась холодная, расчетливая злость, когда разум берет верх над чувствами. Как в драке с Мелким.

Ну, и где враги?

Прищурившись, поскольку стоявшее в зените солнце слишком уж палило землю лучами, Кир вперил взгляд в неспешно шагающие навстречу фигуры людей Джакомо.