Черная татуировка - Сэм Энтховен

Построенная в шестидесятые годы двадцатого века из железобетона и стекла, башня Центр-Пойнт когда-то была одним из самых высоких зданий в Лондоне и до сих пор является одним из самых уродливых. Тем не менее Джек был готов признаться, что с крыши этого небоскреба открывался превосходный вид. Внизу раскинулись улицы Лондона, похожие на нити гигантской сверкающей паутины. Словно черная лента, их рассекала Темза.

— Ну? — нетерпеливо сказал Джек, у которого вовсе не было настроения ходить вокруг да около.

— Что — «ну»? — осведомился Чарли, усевшись на бетонную крышу по-турецки.

— Ты не хочешь сказать мне, в чем дело? — спросил Джек. — Я думал, ты остался в аду со Скорджем.

Ему трудно было удержаться, чтобы не съязвить. Да, честно говоря, он и не очень-то старался сдерживаться.

— Я в гости, — негромко ответил Чарли.

— Да ну! — с нескрываемой издевкой воскликнул Джек. — И надолго ли к нам?

— Только на эту ночь, — ответил Чарли.

Ему хотелось, чтобы это прозвучало небрежно, а вышло жалко.

— Только на эту ночь, — повторил он и наигранно хохотнул.

Джек внимательно посмотрел на него.

— Что?

Наконец Чарли поднял голову. Его глаза сверкали.

— Все так и есть, Джек, — сказал он. — Это мой последний, так сказать, визит. После этой ночи, если я возвращусь в ад, я больше никогда не смогу вернуться сюда.

Джек ошеломленно заморгал.

— Как же это? — спросил он.

Чарли вздохнул.

— Я слишком важная фигура, — сказал он и добавил: — Видимо.

Джек от изумления вытаращил глаза.

— Наверное, что-то вроде премьер-министра, королевы или еще кого-то, — беспечно объяснил Чарли. — Все мои действия будут планироваться заранее, и если я промахнусь, никто не сможет обеспечить мою безопасность при том, как все обстоит тут. Ну, ты же знаешь, какие тут дела.

— О, конечно, — с горечью сказал Джек. — Мне ли не знать. — Но его сарказм опять пролетел мимо ушей Чарли. — Ну?

— Что — «ну»? — снова удивленно спросил Чарли.

— Так ты это сделаешь? — теряя терпение, спросил Джек. — Ты всерьез хочешь сказать мне, будто собираешься навсегда остаться в аду? — Он немного помедлил. — Или… или что?

Чарли снова опустил голову, прежде чем ответить. Волосы упали ему на лоб.

— Не знаю. — Его голос прозвучал глухо. — Может быть, — добавил он. — Да, — наконец сказал он, отбросил волосы со лба, пожал плечами и улыбнулся Джеку.

Джек довольно долго молча смотрел на Чарли, пытаясь сообразить, что сказать. Это было не так-то просто.

— Знаешь… — наконец неуверенно произнес он. — Я про тебя много думал. Считаю, пора сказать тебе, ибо тебе нужно это знать.

— Что именно? — спросил Чарли.

— Ты законченный тупица, — сказал Джек.

Чарли непонимающе уставился на него.

— Чего ты от меня ждешь? — спросил Джек. — Я что, должен умолять тебя остаться? «Не уходи, старик, я по тебе буду скучать». Ты этого ждешь?

Чарли покачал головой.

— Джек…

— Нет-нет, честное слово, — не отступался Джек. — Я правда хочу знать. Есть для тебя разница или нет, если я тебе еще раз скажу, как глупо ты поступаешь? И вообще… — Он пожал плечами. — А как же твои родители?

— С этим я разберусь, — сказал Чарли. — У меня есть план.

— О-о-о, план, — презрительно произнес Джек. — Ура!

Он вздохнул. Злость отступила. Честно говоря, Джек никогда не умел сердиться подолгу — даже тогда, когда имел на это полное право. Злость ему мешала.

— Ну так что за дела? — устало спросил он. — Что тебе пообещал Скордж?

Чарли сразу явно приободрился.

— В общем, дела такие, — сказал он. — Я не могу тебе всего рассказать, это вроде как тайна, но мы с Кхентименту должны совершить обряд.

— Какой еще обряд?

— Где-то в глубинах дворца есть какой-то древний храм или что-то типа того. Туда никто уже тысячу лет не заглядывал.

— Ага, — кивнул Джек, которому все меньше и меньше нравилось то, о чем рассказывал его друг.

— И когда все будет подготовлено, мы осуществим этот… ну, словом, ритуал. Он называется «пробуждение Дракона». И после этого все демоны в аду будут меня слушаться.

— А этот… ритуал? — спросил Джек. — Что он собой представляет? Что во время него происходит?

Чарли вздохнул и усмехнулся.

— Да какое мне дело? Это же все, так сказать, для публики, понятно? Мы со Скорджем провернем какой-то там религиозный обряд, а потом все демоны будут во веки вечные мне повиноваться!

— И все? — спросил Джек. — Ты уверен, будто это все? В смысле — откуда ты знаешь?

— Знаю, — ответил Чарли, — мне так сказал Скордж.

— «Тебе так сказал Скордж», — эхом повторил Джек. — Он прямо так тебе и сказал: «Это дельце с Драконом — так, ерунда на постном масле».

— Да!

— Вот этими самыми словами?

— Да!

Джек ждал.

— Ну, — сдался Чарли, — нет. Но ты поверь мне, Джек, нет в этом ничего такого. Это действительно чепуха.

Мальчики смотрели друг на друга.

— Ну, все нормально? — нетерпеливо спросил Чарли.

— Не совсем, — ответил Джек. — Явно все не так просто, есть тут что-то еще, но ты не знаешь, что именно. И, — добавил он, заметив, как Чарли качает головой, — я не верю Скорджу.

— Ну а я верю, — огрызнулся Чарли. — Я верю Скорджу!

Друзья снова молча уставились друг на друга.

— Слушай, — сказал Чарли, подвинувшись немного ближе к Джеку. — Ты не знаешь, каково это. Я пытался тебе объяснить, но ты мне все равно не поверишь.

Джек ждал продолжения.

— Встреча со Скорджем — это самое лучшее из того, что со мной случалось, — сказал Чарли. — Понимаешь? С того самого дня, как я прошел испытание, все в моей жизни — каждый шаг, каждый вздох… все это стало магическим, важным и настоящим. И вот теперь я спрашиваю у тебя, старик, есть на свете такое, что может быть лучше? Ну, давай, — поторопил он, когда Джек не ответил сразу. — Скажи!

Джек молчал. Чарли улыбнулся.

— Когда каникулы заканчиваются? — спросил он. — Через пару недель, да? И ты сейчас начнешь всерьез говорить мне, что мне надо вернуться в школу, что это важнее всего на свете, хотя я могу править Вселенной?

Джек продолжал молчать.

— Вот такой у меня выбор, — сказал Чарли. — Я могу править адом или вернуться сюда и быть обычным, — Он фыркнул. — А что касается моих родителей… — Он горько усмехнулся, — Ну, я уже сказал, у меня есть план. Все получится, и про меня очень даже скоро все забудут. Поэтому ничего у меня тут нет, — сказал Чарли, придвинувшись еще ближе к Джеку. — Понимаешь? Ничего. Кроме тебя.