Дети Лезвия - Жанна Пояркова

Поздно.

Теперь у снов появились другие, ранее неизвестные оттенки. Мир теней, с которым я не свыклась, но который начала чувствовать после смерти братьев, врывался в сновидения, делая их гораздо более реальными и более опасными. Нужно было научиться управляться с ними, иначе сны грозили поглотить меня, словно пути лэра. Атрирх появился, покачав изменчивой головой, раздвоился, растроился, разрезанный картами лорда Хаоса, а потом исчез. Я слышала крики людей, с которыми играючи расправлялся Сэтр, и чувствовала, как сплетает ветер Лайн. Бой начался, и людям в нем было не выиграть. Демоны из их предсказаний не торопились, наступали и приносили с собой смерть. Ни одного достойного противника даройо на пути не встретили, каждым шагом позоря свой род, но льдистые глаза Сэтра были спокойны.

Я видела Ариоха: он играл пешками, и у одной из них было мое лицо.

Я видела Эйлоса и Тарена, сталкивающихся в битве около стены огня, а потом распадающихся кольцами мокрой плоти.

Я видела стаю сэйферов, которые терзали мое мертвое тело.

Я видела очи Кристии, будто наполненные толченым углем. В них, словно в раме, заключалось уверенное лицо Лорда Лжи.

Я видела закалывающего себя Дэймора и спину Рика, превращающуюся в спину Эйлоса, на которой остались следы моих ногтей.

Я видела обнаженную Риан в окружении очарованных менестрелей — они затаптывали друг друга, выпрыгивали из окна ради ее улыбки.

Я снова и снова видела непроницаемого Сэтра, когда он вбивал мне в руки осколки серпов.

Сон поймал в сеть, я билась в ней, словно пойманная бабочка. Было жарко, раны зудели, все тело подрагивало, и вспоминались кричащие люди, мечтающие сжечь всех даройо за то, что те делали с пойманными жертвами. Я перекатывалась по прохладному полу, но никак не могла проснуться. Напугать опасностью невозможно, Путь Серой Леди всегда дает однозначные ответы на то, как поступить — сразиться; но все сомнения, мысли о поражении, которое я потерпела, тяжесть чужого предательства, одиночество вдруг усилились и начали мучить стрелами опасений. Кажется, я кричала. И опять и опять посылала в лицо братьям оружие Ариоха, не встретившись в честном бою, бою-танце, гибельно красивой схватке с теми, кто всегда были вместе.

— Я просто хотел освободить Детей Лезвия, Ра. Показать другой Путь, свой, отличный от того, что начертили нам люди. А уничтожила клан именно ты, воспротивившись воле Адепта. Моей воле, — голос Сэтра изводил, не умолкая, не слушая того, что я кричала.

— Тихо…

Я уткнулась в чье-то тело. Одуряющий запах человеческой крови бил в ноздри. Грязная кожа и мужской пот.

— Тихо… — проговорил Рик и завернул меня в плащ, обхватив руками.

Свернувшись в комочек, я чувствовала, как его некрасивые ладони осторожно гладят отмеченную черными крыльями спину, словно утешая человеческое дитя, и боялась пошевелиться. Кошмар развалился, лопнул, отпустил. Я лежала на холодном полу возле бассейна, завернувшись в плащ, и вжималась в его грудь, сворачивалась, становилась все меньше, держа разорванные ладони у живота.

— Ра, здесь никого нет…

Он коснулся моих волос и заснул; заклятья и камни Алого Призрака убирали все следы стали даройо. Я не знала, стоит мне встать и немедленно уйти прочь или остаться, не думая о том, что близость человека непристойна и гибельна. Усталость была так велика, что я просто закрыла глаза, прочертив по его телу ресницами, и погрузилась в сон, лишенный голосов и ловушек. Аромат трав, исходящий от воды бассейна, соединялся с сильным, неприятным для меня запахом мужчины, создавая странную влекущую смесь. Я бережно согнула руки, положила их между нами и отключилась на несколько часов.

Даройо никогда не теряют себя в снах, словно люди. Серые Боги создали нас так, что даже закрыв глаза и распахивая дверь сновидений, мы все равно чувствуем, что происходит вокруг. Но в этот раз я настолько выбилась из сил, что просто наслаждалась теплом и отсутствием движения. Трудно сказать, сколько времени мы так провели, но я очнулась первой, высвободившись из расслабленных рук Рика. Вода тихо мерцала, отражая переменчивый свет Алого Призрака. Мужчина открыл глаза, зажмурился, потом приподнялся, опершись на руку и стряхивая сон.

— Проклятье, — восхищенно сказал он. — На тебе не осталось совершенно никаких следов…

Рик протянул руку к моей груди, но я отшатнулась, закутавшись в плащ, и поднялась. Он только хмыкнул и стал осматривать свое покрытое волосами тело, ощупывать лицо, обнаруживая, что находится в куда лучшем состоянии, чем было прежде. Раны затянулись, только давно не бритая щетина и не приведенная в порядок борода топорщилась в разные стороны. Штаны отвратительно воняли въевшейся кровью и гарью, я поморщилась. Теперь помощь мне не требовалась — тело снова было готово к бою, внутри свилась огненная змея, готовая напасть. Я скинула плащ и с разбега нырнула в прозрачную воду, приятно холодящую тело.

— Хорошая мысль, — заметил Рик, прищурившись, и начал отдирать с ног прилипшие куски ткани.

Я поплавала некоторое время, вслушиваясь в то, что говорил вздымающийся вверх Алый Призрак. Вдалеке кричали умирающие люди. Сэтр не терял времени зря.

— Надеюсь, твой братишка не будет против, если я вытрусь его плащом, — ухмыльнулся мужчина, подняв фонтан брызг.

— Нет. Он не будет. Я — буду.

Рик фыркнул, запустив руки в волосы и вытряхивая из них труху и грязь. Шрамы у него все-таки останутся — смертельная вязь Ола не исчезает так просто. Наверное, в моих словах прозвучало что-то новое, потому что мужчина насторожился, начал внимательно взглядываться в меня, ожидая объяснений. Я казалась бледной, хрупкой и маленькой рядом с ним, но при этом легко уничтожила бы человека, просто нажав на ряд точек в нужной последовательности, осуществив один-единственный змеиный бросок, выдохнув яд. Руки были целы, они снова могли держать оружие. Я выбралась из бассейна и подняла плащ Тарена; теперь он пах братом, смертью и человеком — не самая лучшая смесь. Я сожгла его тут же, не добираясь до огня и злоупотребляя магией.

— Не знаю, как тебе удалось выжить. Никто не выжил бы после такого, даже демон, — Рик посмотрел на пламя, но не удивился. Наверное, подумал, что это наш очередной ритуал. — Сэтр не сомневался в том, что ты умрешь, твои губы уже посинели ото льда, а тело было распято. Как ты выбралась? Тебя тоже вытащил Триэр?

— Я прошла лабиринт Ариоха, — я не стала углубляться в объяснения и подняла липкие карты. — Люди обычно сходят с ума после пыток Ола. Я могла бы стереть память о встрече с ним.

Хотелось чем-то отблагодарить его, к тому же теперь мне хорошо была знакома власть дурных воспоминаний, но Рик отмел предложение, проведя пальцами по бледным следам порезов.

— Ни за что, — его скулы напряглись. — Я не хочу забывать одну из самых жестоких битв, которые я видел.

— Настоящая жестокость еще впереди, — ухмыльнулась я.

Через некоторое время мы сидели на скамье спинами друг к другу и быстро одевались. Ткань обтягивала здоровое тело; шрамы, оставленные Таготом, обвивали руки белыми лентами, а приятная шероховатость черного материала настраивала, отметая сомнения и лишние раздумья. Краткий период облачения — момент, когда ты должен приготовиться к поединку. Каждый жест, каждая застежка и шнурок ботинок, плотно обхватывающих ноги, это штрихи, предварительная фаза, репетиция. Прилегающий к горлу воротник, узкие штаны, серебро браслетов. Ритм нарастал, мы собирались все быстрее, точными движениями затягивая перевязь. Час расплаты приближался.