Драконья луна - Алан Ф. Троуп

Я из последних сил несу, вернее, тащу Хлою по коридору в маленькую комнату, из которой открывается дверь в сокровищницу. Здесь, опустив свою ношу на пол, я ощупываю стену в поисках выключателя.

Зажигается свет, и от потрясения у меня вырывается крик. Бедная моя Хлоя! Она совсем холодная. Глаза закрыты. Дышит часто и поверхностно. В страшной ране у нее на шее виднеется кость. Чешуя стала тускло-зеленой. Порванное крыло безжизненно лежит рядом с ней.

Мне приходится собрать в кулак всю свою волю, чтобы не лечь рядом с ней и просто полежать в безопасности. Я знаю: нам обоим, чтобы залечить раны и набраться сил, нужна еда.

– Вернусь, как только смогу, – говорю я Хлое, нежно потеревшись о нее носом.

Она, похоже, не слышит меня. Я заставляю себя оставить ее и вхожу в темный коридор, ведущий к камерам. Коридор и лестница узковаты для меня в истинном обличье. Чтобы добраться побыстрее туда, куда мне надо, мне приходится немного съежиться. На верхней площадке лестницы я сильно нажимаю на низкий потолок над головой. Открывается дверь в кладовую, где стоит холодильник. В нем висят на крюках замороженные говяжьи туши.

Конечно, мясо будет жесткое и холодное. Но что делать? Главное, чтобы оно насытило Хлою и меня. Нам сейчас надо поесть. Кто знает, когда Чарльз и Дерек начнут нас искать.

Я беру три говяжьих бока. Так как коридор слишком узок, чтобы пронести все три сразу, два оставляю на полу, а третий волоку жене, по пути откусив кусок и начав жевать.

Она лежит так же, как я ее оставил. Глаза по-прежнему закрыты. Зная, что Чарльз и Дерек могут ворваться в дом в любую минуту, я торопливо возвращаюсь за оставшимся мясом.

Сначала Хлое удается проглотить лишь маленькие кусочки, которые я откусываю и кладу ей в рот. У меня слюнки текут, но сейчас мне не до собственного голода. Сейчас надо накормить Хлою, чтобы она могла залечить свои раны. Я жду, пока она разжует кусок, и тут же подношу к ее рту новый. Надеясь отогреть ее своим телом, ложусь рядом с ней.

– Ешь, Хлоя. Ты должна залечить раны.

– Я хочу спать, – с трудом отвечает она.

– Рано. Ты должна еще поесть.

Она качает головой, но берет у меня мясо.

– Еще! – настаиваю я.

– Я устала.

– Я понимаю. И все-таки ты должна поесть.И я подсовываю ей куски покрупнее. Она разжевывает их и глотает.

– Оно холодное, – жалуется она. – Нельзя ли согреть его?

– Нет. – Я даю ей еще кусок и говорю, маскируя свои мысли. – Наверх нам нельзя. Там

мы можем нарваться на твоего отца или твоего брата.

Хлоя открывает глаза:

– Где они?

Я пожимаю плечами.

– А мы где?

Все еще маскируясь, говорю:

– Мы в потайном коридоре, под домом. Дерек его не нашел. Твои родственники не смогут нас здесь найти. Пока мы здесь, мы в безопасности.

– Мой отец, – говорит она, – Питер, он мог тогда убить нас обоих. Почему он этого не сделал?

– Точно не знаю. Мне кажется, он получает от всего этого удовольствие. Возможно, ему не хочется, чтобы все кончилось так быстро. Он ясно дал мне понять, что хочет, чтобы я спас тебя.

Я даю Хлое еще один кусок мяса. Она моргает, отодвигается от меня и слегка приподнимается:

– Папа хотел, чтобы ты спас меня?

Я киваю:

– Он сказал, что ты уже продемонстрировала свою смелость и нет никакой надобности убивать тебя и нашу дочь.

– Кажется, он не такое чудовище, каким мы его считали. – Хлоя смотрит на меня. – Ой, что же он с тобой сделал! Мой бедный Питер! – Она гладит меня. – Ты всего лишь хотел иметь жену, семью. – Она осматривает мои раны, наклоняется к каждому укусу, к каждой царапине. – Смотри, до чего довела тебя любовь ко мне.

– Смотри, до чего довела тебя любовь ко мне,- как эхо повторяю я и тотчас же отрываю для нее еще кусок мяса.

Она отталкивает его:

– Тебе самому нужно поесть. Ты тоже должен залечить раны.

– Этот кусок – тебе. Я откушу еще.

Хлоя жует мясо, я отрываю себе еще кусок. Мы молча едим, сосредоточившись на заживлении наших ран. Пережевывая и глотая большие куски мяса, я думаю о том, что сказала Хлоя. Чем бы ни кончилась схватка с Чарльзом и Дереком, я никогда не пожалею о том, что выбрал ее, а она выбрала меня.