Наследие Тьмы - Игорь Конычев

Наэрон успел сразить трех стоящих рядом орков, прежде чем их менее сообразительные сородичи наконец осознали то, что произошло, и с ревом бросились к жрице и стоящему подле нее шпиону. Де Блейт крутанул примитивное оружие, приготовившись умереть и проклиная себя за глупость: первый раз за долгое время он совершил настолько необдуманный поступок. Поначалу шпион собирался детально проработать план, предусматривающий сохранность собственной жизни и жизней спутников, но, едва поняв, что их ждет в ближайшем будущем, резко изменил решение. Вариантов было всего два, и он не колеблясь, выбрал тот, что дает хоть какую-то надежду, если только с помощью жрицы получится избавиться от трех десятков бешеных зеленокожих, жаждущих смерти людей, и одного огра. Пока вожак орков, упиваясь собственный силой, думал, что гоняет его по импровизированной арене, Наэрон несколько раз прокручивал в голове свои возможные действия, мельком поглядывая на клетку со спутниками. Он не знал, смогут ли северяне выбраться на свободу, чтобы поддержать его, но, когда на искривленном гримасой злобы лице Вегарда появилась пугающая ухмылка, шпион не колебался. Расправиться с расслабленным некромантом оказалось проще простого, как и с не ожидающим подвоха вождем орков, и теперь де Блейт искренне верил, что Энвинуатаре распахнет над ним свой щит, и они вместе дождутся… хотя бы чего-нибудь.

Но Наэрон де Блейт, глава шпионов Империи, – ошибся.

Едва жрица освободилась от воли некроманта, как глаза ее мстительно блеснули – и волна нестерпимо яркого света кольцом разошлась от нее во все стороны, опрокидывая орков с ног и отбрасывая их назад. Даже здоровяк-огр припал на одно колено, ошарашенно мотая головой. Жрица не собиралась концентрироваться на защите, и де Блейт, вовремя понявший это, успел убить еще двух оглушенных противников, отмечая, что северяне и дворф, нисколько не стесняясь, бегут к ним прямо по пытающимся подняться оркам. Точнее, бежали только Тред и Драг. Вегард же, подняв с земли выроненный одним из орков меч, по своему обыкновению устроил в стане ошеломленного врага настоящую бойню. Оглушенные и ослепленные орки умирали до того, как успевали подняться, а мечущийся между ними северянин, словно вестник смерти, забирал их жизни.

Обернувшись через плечо, Тред выругался и бросился назад, на помощь другу, следом за ним рванулся и дворф. Старый воин, все еще остающийся в цепях, стиснул руки в замок и обрушил их на голову крепкого орка, поднимающегося с земли прямо перед ним. Послышался хруст, и безвольное тело рухнуло на то же самое место, где лежало совсем недавно. Бежавший чуть позади Треда дворф с разбегу ударил лбом прямо в нос оскалившегося орка, все еще припадающего на одно колено, и, опрокинув его, покатился по земле.

Зеленокожие стремительно вставали на ноги, и де Блейт, бросив взгляд на жрицу, едва не застонал от отчаяния – Энвинуатаре, потеряв сознание, рухнула на землю. Видимо, шпион все же недооценил силу, с которой колдун воздействовал на девушку.

Уже собравшийся с честью умереть, Наэрон как раз готовился послать небесам последнее проклятие, когда те вдруг расщедрились на весьма неожиданный подарок, в виде небольшого комка шерсти, приземлившегося точно на вершину вкопанного в землю столба. Черно-белое существо вскинуло крохотные лапки – и шпион едва не зарыдал от радости, узнав кхурина. Но гораздо больше де Блейта обрадовал треск переламываемых орочьих костей, когда с виду безобидный малыш взялся за дело, пустив в ход свою загадочную силу и ломая коренастых орков, словно тонкие щепки. Тяжелые тела взмывали в воздух, сталкивались, падали вниз и разлетались в стороны, но сил Црапинега явно не хватало, чтобы быстро расправиться с таким количеством противников. Однако пространство вокруг столба заметно очистилось, и Наэрон смог перевести дух. В чехарде зеленых тел де Блейт увидел, как несколько орков, размахивая оружием, несутся к Вегарду, отбивающемуся от наседающих противников; шпион понимал, что помочь воину не успеет.

– Дворф – снаряд! – услышал Наэрон рев Треда и, повернувшись на голос, едва удержался, чтобы не раскрыть рот от удивления.

Такого де Блейт не видел никогда и даже не думал, что увидит вообще.

Окровавленный Тред, широко расставив ноги, замахнулся и швырнул в орков… воинственно вопящим Драгом. Дворф с треском врезался в зеленокожих, разбросав их в стороны, а подоспевший Тред, подхвативший один из оркских мечей, принялся добивать ошеломленных противников. Справившись с удивлением, шпион бросился на помощь спутникам, видя, как в этом же направлении устремился и разобравшийся в ситуации огр. Усилием воли де Блейт отогнал подступившее отчаяние, но в этом уже не было нужды…

С неба, словно хищные птицы, хватающие добычу, рухнули две крылатые, размытые тени. Стоило им приземлиться, как воинственные выкрики зеленокожих сменились жалобными воплями и предсмертными хрипами. Длинные черные когти разрывали плоть орков, со скоростью рассерженной змеи бросаясь то в одну сторону, то в другую.

Не сбавивший темпа Наэрон ударил в спину ближайшего орка, перерубив тому позвоночник, и, перескочив через тело, замахнулся для нового удара, когда волосы на его голове встали дыбом…

Где-то недалеко что-то протяжно взвыло – и мертвые орки, пылая зелеными глазами, стали подниматься на ноги, таращась в одну невидимую точку прямо перед собой. Когда за спиной де Блейта поднялся недавно убитый им зеленокожий, шпион на мгновение даже забыл, как дышать, но оживленный темной магией труп, покачиваясь, пробежал мимо побледневшего Наэрона, прыгнув на замершего от удивления огра и с аппетитным чавканьем вгрызаясь в теплую плоть. Поднятые волей темного колдуна трупы облепили огромного огра, словно муравьи гусеницу. Чудовище Пустошей отчаянно сопротивлялось, пытаясь избавиться от вгрызающихся в него орков, но все было тщетно. Гигант с громким стоном рухнул на землю, подмяв под себя несколько своих убийц, и затих навсегда.

Окончательно сбитый с толку, де Блейт оторопело взирал на безумие, творящееся у него прямо под носом, до тех пор, пока все не стихло. Живых орков больше не осталось, а мертвые замерли на месте, бессмысленно глядя в пустоту.

– Господин, достаточно.

Когда Наэрон обернулся на приятный женский голос, то сначала подумал, что Инуэ каким-то образом раздвоилась. Лишь спустя несколько мгновений шпион понял, что демониц две, и они очень сильно похожи друг на друга. После слов незнакомой суккубы зеленый огонь померк в глазах орков, и те тряпочными куклами упали на собственноручно убитых ими товарищей.

– Где она?! – Перед де Блейтом появился израненный, залитый кровью, но все еще твердо держащийся на ногах Вегард.

– Там, – догадавшись, о ком говорит северянин, Наэрон указал ему на покосившийся столб у себя за спиной.

– Спать, устать, наверно, или в спячка впасть! – пропищал уже суетящийся вокруг жрицы Црапинег, когда берсерк упал рядом с девушкой на колени, аккуратно положив на них ее голову. – Самки человеков тоже спать, когда холодно?

– Здо́рово повоевали! – Тред, на котором ссадин и шрамов было ничуть не меньше, чем на молодом северянине, с силой похлопал стоящего рядом с ним дворфа по плечу.