Девятимечье - Иар Эльтеррус

«Опять эта сука за свое взялась!» – досадливо скрипнула зубами Мелрия и рявкнула:

– Риаллах! Оставь ее в покое!

– Отстань, Мелрия! – хрипло бросила, не оборачиваясь, внучка Фархата. – Я тебя не трогаю, не мешай и ты мне развлекаться.

Несчастная Торха скорчилась на диване и с ужасом смотрела на страшных хралок. Обе черные, с мечами и ножами, а первая еще и хочет ее за что-то зарезать. Она же ничего не делала! Неужели господин взял ее в рабыни только для этого? Слезы катились по щекам, но в голос плакать она уже не осмеливалась, получив несколько хлестких пощечин от хралки. Если бы ей хоть сказали, в чем виновата, пусть бы побили, дома приходилось получать каждый день, если не успевала сбежать. Но резать-то за что?! Неужели она так провинилась?.. И ведь не убежишь, теперь она – рабыня… Девушка снова тихонько взвизгнула от очередной пощечины.

– Риаллах! – Мелрия схватила подругу за руку, поднявшуюся для нового удара. – Ее взял Владыка, и он будет недоволен, если ты ее покалечишь.

– Да плевать я хотела на его недовольство! – с ненавистью прошипела та, вырывая руку.

– А если плевать, – медленно протянула девушка, – то я сама тебя сейчас так отделаю, что неделю встать не сможешь.

Риаллах скрежетнула зубами – Мелрия вполне способна воплотить свою угрозу в жизнь, силушкой не обделена. Она немного помолчала и хмуро буркнула:

– Ладно… Пес с этой тварью!

После чего отошла к дивану, села и скрутилась в клубок.

Мелрия наконец смогла рассмотреть свое новое жилище. Покои состояли из огромной гостиной, в которую выходили двери пяти больших спален и ванной комнаты. Девушка с любопытством осмотрела каждую и осталась довольна, выбрав себе самую дальнюю от входа. Все стены в комнатах и в гостиной были обтянуты мягким темно-вишневым бархатом, из-за чего покои имели несколько мрачноватый вид, но были, тем не менее, уютны. В спальнях стояли огромные, устланные мягкими одеялами кровати под балдахинами. Там же находились стенные шкафы, тумбочки, кресла, сундуки. А гостиная была уставлена мягкой мебелью, пуфиками и различной формы диванами, связанными между собой только цветом обивки. Монументальный стол, стоящий посреди нее оказался столь велик, что его вряд ли сдвинули бы с места и вчетвером. Самые удобные и глубокие диваны были установлены у стен. На одном из них все еще дрожала от пережитого ужаса Торха, а напротив нее скорчилась Риаллах и тихо всхлипывала.

– Ну, что с тобой, подружка? – подошла к ней Мелрия.

– А ты что, не понимаешь? – с отчаянием спросила та.

– Не понимаю.

– Да я бы лучше живот себе вспорола, чем стать рабыней! Понимаешь, ты, – я рабыня, рабыня!

Она захлебнулась хриплым плачем. Мелрия не знала, что ответить, да и помочь тоже не могла. Несмотря на свои привычки, Риаллах все-таки была ее ближайшей подругой. Девушка понимала, что Фархат, отчаявшийся обуздать своевольную внучку, и в самом деле подарил ее Владыке, надеясь что тот укротит строптивицу. Мелрия тихо фыркнула – укротит, как же. Она уже немного поняла характер Йаарха и видела, что скорее всего получится наоборот. Но для гордой Риаллах не могло быть худшего унижения.

– А еще… А еще… – захлебывалась плачем внучка князя.

– Что еще? – присела рядом Мелрия, погладив ее по голове, как маленького непослушного ребенка.

Риаллах уткнулась в нее и продолжала реветь. Только немного успокоившись она смогла ответить на вопрос подруги:

– Мне… Мне хочется… Мне нужно…

– Чего хочется-то?

– Чего-чего! Трахаться! – резко и со злостью бросила Риаллах – Только сама знаешь, я мужиков не выношу! Думала эту вот сучку заставить… А тут ты…

– В этом, уж извини, я тебе не смогу помочь, – гадливо поморщилась Мелрия, которую всегда удивляли предпочтения подруги.

– Знаю, – хмуро буркнула та и снова скрутилась на диване.

– Учти еще одно. Ты никого не станешь заставлять, Йаарх за это даже казнить может, хоть и не любит крови.

– Да плевать я на него хотела! – с ненавистью выплюнула Риаллах. – Пусть казнит!

– Слушай, да не будь же ты дурой! – устало вздохнула Мелрия, садясь. – Во дворце множество рабов для удовольствий. Отлови любого, прикажи – и все проблемы. Раб отказать права не имеет.

– О! Ну, я и дура… – растерянно протянула внучка князя. – Про рабов-то я забыла…

– Только советую никого не пытать, Владыка этого очень не любит. Не спеши, найдутся враги, которыми займешься. В свое удовольствие!

– Да ладно тебе! – отмахнулась Риаллах. – Понимаю, здесь свои порядки.

– Вот именно. Так что иди, найди раба и не мучайся.

– Спасибо… – расплылась в широкой улыбке внучка князя.

И, подхватив на ходу свой любимый кривой кинжал, Риаллах выскочила из комнаты.

«Хоть бы только чего не натворила… – озабоченно посмотрела ей вслед Мелрия. – Эта зараза весь дворец на уши способна поставить…» Затем она перевела взляд на тихо плачущую Торху и пробурчала:

– Иди сюда.

Торха встала и неуверенно поковыляла к Мелрии, страшно боясь, что ее опять побьют. Но хралка не стала этого делать, просто похлопала по дивану напротив, и крестьянка села, обреченно уставясь на нее. И чего этой страшной женщине надо?

– Не бойся, – продолжила хралка. – Больше Риаллах тебя не тронет. И никто не тронет. В случае чего – показывай медальон Владыки, увидев его, любой сбежит. Поняла?

– Ага… – обрадованно закивала Торха.

– Вот и ладненько, – улыбнулась Мелрия. – Пойду-ка я посплю немного. Разбуди меня, как придут на пир звать, хорошо?

– Разбужу.

Хралка ушла в свою спальню и вскоре затихла. А Торха сидела, бездумно глядя на роскошную обстановку и никак не могла осознать, что все это происходит с ней. Еще утром пряталась в лесу – отец обещался выпороть так, что и сесть не сможет. То что было потом, ей и в дурном сне не приснилось бы. Никогда не надеялась на счастье стать личной рабыней такого важного господина, как алур Йаарх – сам сказочный Серый Убийца. Не для уродин такое везение. Однако – случилось… И от нее уже ничего не зависит.

Сладко потянувшись, Торха зевнула, прикорнула на диване и тут же уснула.

* * *

Сидя за круглым столом в личном кабинете олтиярского короля, шесть новоиспеченных кровных братьев пили вино. Кандагар до сих пор не мог опомниться – Морхр его брат?! Невероятно! Сотни лет олтиярские короли были самыми лютыми врагами самманских шахов. Аллорну и остальным древним он уже не удивлялся, впечатлений оказалось слишком много. Шах еще вчера не мог себе представить подобного развития событий. Однако все, что было раньше, перестало иметь значение – Архр ждала страшная война всех со всеми, это Кандагар хорошо понимал и внутренне ежился, не особо представляя, что случится с ним самим и с его народом.