Рыцарь ночи - Ярослава Лазарева

Поцелуи Грега стали более страстными, он буквально впивался в меня. Я обхватила его и позволяла целовать так, как он хочет, хотя иногда было даже чуточку больно. Но вдруг он отскочил от меня и закрыл лицо руками.

— Не могу! Больше не выдержу! — закричал он.

И исчез. Я сидела на диване и глядела в пустоту. На душе становилось все пасмурнее. Вот только что он был рядом, нежный, страстный и любящий, и вдруг, в один миг его не стало. Мне казалось, что от меня оторвали половину моего существа. И от этого невыносимая боль захлестнула меня. Слезы брызнули, я вскочила и бросилась в ванную.

Грег не появился и на следующий день. Я побродила по квартире, не зная, чем себя занять, потом отправилась на улицу. Лиза позвонила и спросила, к

ак я провожу воскресенье. Но мне никого не хотелось видеть, поэтому я придумала, что только что отправилась с мамой по магазинам. Лиза выяснять больше ничего не стала, лишь пожелала удачного шопинга. Я вышла на Воронцовскую и направилась сама не зная куда. Из-за угла вывернула парочка в обнимку. Они шли медленно, весело о чем-то болтали и явно никого вокруг не видели, так как смотрели только друг на друга. Это были «мартышки». Я улыбнулась, но окликать их не стала. На душе стало светлее.

«Пусть хоть кто-то будет счастлив! — думала я. — У них точно любовь! А ведь если бы не вмешательство Грега, то неизвестно, чем бы все это закончилось!»

Я вновь заулыбалась. Настроение начало улучшаться. И я решила терпеливо ждать, пока Грег снова не появится. Я пыталась понять его состояние или хотя бы представить, что он чувствует, когда находится рядом со мной, и с чем борется. Но понимала, как я далека от того, что происходит с ним на самом деле.

Побродив бесцельно по улицам около двух часов, я поняла, что окончательно замерзла, и вернулась домой. Увидев, что мама уже пришла с дежурства, даже обрадовалась. Мне хотелось побыть рядом с родным человеком, отвлечься от грустных мыслей и хотя бы на пару часов вернуть свое прежнее мироощущение.

— А ты где была? — спросила мама. — Я тебе звонила пару раз, но ты не брала трубку.

— Гуляла… с друзьями, — ответила я. — А телефон не слышала.

— Ясно! — улыбнулась она. — Ты что-то в последнее время рассеянная стала. Пошли ужинать?

Мы поели и устроились в гостиной смотреть телевизор. Мама нашла какой-то отечественный фильм времен ее молодости. Я не возражала. Мне, по большому счету, было все равно. Минут десять мама смотрела внимательно на экран, но потом повернулась ко мне.

— Знаешь, я помню это кино, — сообщила она. — Если тебе неинтересно, мы можем переключить, скажем, на MTV.

— Почему же? — вяло ответила я. — Смотри этот фильм.

— Ты с отцом-то в субботу виделась? — поинтересовалась она, сменив тему.

— В музей Шилова ходили, — ответила я. — Но, правда, папа быстро ушел, вспомнил, что у него какие-то дела.

— Вечно он со своими делами, — ворчливо заметила мама и повернулась к экрану.

Я видела, как нахмурились ее брови.

— Знаешь, я хочу спросить, — начала я и замолчала, не зная, правильно ли поступаю.

— О чем? — поинтересовалась она.

— Да вот… ты же помнишь, это было, когда отец жил в Питере…

— Лада, что ты крутишься вокруг да около! — довольно резко сказала она. — Говори яснее!

— В общем, я хочу знать о его деятельности в качестве директора концертного агентства, — сказала я.

И тут же увидела, что мама закусила губу и смотрит на меня растерянно.

— Зачем? — после паузы спросила она. — Ты что-то узнала?

«Значит, есть что узнавать, — подумала я и почувствовала, как сжалось сердце. — Может, и не стоит докапываться до истины? Но все-таки я должна знать правду, какой бы она ни была. Ведь это мой отец».

И я решила схитрить.

— Да, я все знаю! — уверенно заявила я. — Но хотелось бы послушать и твою версию.

Раздался щелчок, и экран погас. Мама положила пульт от телевизора на стол и села со мной рядом. Ее лицо побледнело от волнения, губы дрожали.

— Я оберегала тебя от этого, — начала она, — но, видно, правду не утаишь. И она довольно неприглядна. Твой отец, будучи директором этого агентства, отправлял танцовщиц за рубеж для работы по контракту в разные страны. В основном это были Таиланд, Гонконг, Япония. Но он вступил в сговор с одной группировкой, которая поставляла девушек в публичные дома. И танцовщицы, думая, что едут на работу в шоу, попадали именно туда. Вот и вся моя версия, как ты выразилась. И она единственно верная. Не знаю, что тебе говорил отец, наверняка как-то пытался вывернуться, обелить себя. Но только то, что я тебе сейчас сказала, соответствует действительности.

Я потеряла дар речи. Я помнила те картинки, которые видела при помощи Грега, но объяснить их тогда не могла, тем более не связала их с работой отца.

— Это доказано? — тихо спросила я.

— Да, было довольно громкое дело, — ответила мама. — Но отцу удалось выйти сухим из воды, и он получил условный срок. Я на развод подала сразу, как только обо всем узнала. Я ведь приезжала к нему не так часто, у меня были здесь родные, любимая работа, и бросать все это я не хотела. К тому же ты была совсем маленькая. Отец все мечтал, что мы поселимся в Питере, думал уговорить меня туда переехать насовсем. Ты же знаешь, что он там окончил институт, и друзей у него много было именно питерских.

— Так вот почему вы развелись! — упавшим голосом сказала я. — И видимо, из-за этого ты всегда отказывалась брать у него деньги.

— Да, именно, — кивнула мама.

— Но ведь отец давно уже переехал сюда окончательно, устроился на престижную работу в рекламу.

— Это так. Но от прошлого никуда не денешься. Я не хочу, чтобы ты все знала в подробностях, но участи этих девушек не позавидуешь.

— И не надо ничего мне рассказывать! — нервно произнесла я. — Не забывай, что у меня воображение слишком развито.

— Поэтому не стоит ворошить все это, — согласилась мама. — Надеюсь, мой рассказ не повлияет на твое отношение к отцу, хотя я понимаю, что говорю глупость.

— Я постараюсь, — тихо ответила я и опустила голову.

— Каким бы он ни был, не забывай, что это твой отец! — добавила мама.

— Не хочу больше про него говорить! — резко ответила я, встала и ушла в свою комнату, плотно закрыв дверь.

Я, конечно, ожидала услышать нечто подобное, но все равно это был настоящий шок. Отец всегда являлся для меня примером для подражания. И принять правду было трудно. Скоро наступила реакция, и я расплакалась. Мое бурное воображение рисовало всевозможные картины из жизни этих несчастных девушек. К тому же в памяти всплыло то, что я увидела при помощи Грега. Я ясно увидела двух хорошеньких и совсем юных танцовщиц в его кабинете, когда они подписывали контракт.