Мрачный Жнец - Терри Пратчетт

– И… – декан поймал на себе взгляд Чудакулли. – Да. Да? Да ладно тебе, аркканцлер. Мы управляем космическим равновесием, нам ведомы все тайны судьбы – и какая от всего этого польза, если ничего нельзя взорвать? Ну пожалуйста… Я уже все подготовил. Все три заклинания. Сам знаешь, какие последствия могут быть, если их подготовить, а потом не использовать…

Тележка взлетела на дрожащий склон и на двух колесах вписалась в поворот.

– Ну хорошо, – сдался Чудакулли. – Если это так много для тебя значит…

– И… прошу прощения.

Уже начав что-то торопливо бубнить себе под нос, декан вдруг издал страшный вопль:

– Я ослеп!

– Твой бонсай сполз тебе на глаза. Сдумс застонал.

– Как себя чувствуешь, брат Сдумс? – перед глазами Сдумса возникла жуткая харя Реджа.

– Знаешь, – ответил Сдумс. – По-разному…

Тележка опять отскочила от стены и рванула в другом направлении.

– Эй, декан, как там заклинания поживают? – сквозь зубы процедил Чудакулли. – Я с трудом управляю этой штуковиной.

Декан пробормотал еще несколько слов, потом театрально взмахнул руками. Октариновое пламя сорвалось с кончиков его пальцев и скрылось где-то в тумане.

– Йи-хо! – заорал он.

– Декан?

– Да, аркканцлер?

– То, что я недавно сказал тебе о словах на букву «и»…

– Да?

– Это относится и к «йи-хо». Декан повесил голову.

– Да, аркканцлер.

– А почему ничто не сделало «бум»?

– Я ввел небольшую задержку, аркканцлер. Решил, что нам стоит убраться отсюда, прежде чем все рванет.

– Хорошая мысль, мой друг.

– Мы скоро вывезем тебя, Сдумс, – сказал Редж Башмак. – Своих мы не бросаем. Послушайте, я что-то…

И тут пол перед ними взорвался. А потом – и за ними тоже.

Тварь, появившаяся из-под взломанных плит, производила двойственное впечатление. У нее либо вообще не было формы, либо, наоборот, было слишком много форм сразу. Она сердито извивалась и хлестала своими трубками.

Тележка, накренившись, остановилась.

– Декан, еще магия осталась?

– Э… нет, аркканцлер.

– И твои заклинания сработают?…

– В любой момент, аркканцлер.

– Значит, то, что случится с этой штуковиной, случится и с нами?

– Да, аркканцлер.

Чудакулли похлопал Сдумса по плечу.

– Ты нас извини…

Сдумс неловко развернулся, чтобы как следует рассмотреть тварь, преграждающую им путь.

За спиной Матки что-то двигалось. Оно походило на самую обычную дверь, которая ведет, к примеру, в вашу спальню. И дверь эта продвигалась вперед сериями маленьких шажков, как будто кто-то толкал ее перед собой.

– Что это? – удивился Редж.

Сдумс приподнялся в тележке, насколько это было возможно.

– Шлеппель?

– Да ладно… – отмахнулся Редж.

– Это Шлеппель, – сказал Сдумс и закричал: – Шлеппель! Мы здесь! Помоги нам выбраться отсюда!

Дверь остановилась. Потом чья-то решительная рука отбросила ее в сторону.

Перед ними стоял разложившийся в полный рост Шлеппель.

– Привет, господин Сдумс, привет, Редж. Все удивленно уставились на лохматое существо, угрожающе нависшее над ними.

– Э, Шлеппель… э-э… ты можешь расчистить нам дорогу? – дрожащим голосом спросил Сдумс.

– Нет проблем, господин Сдумс. Ради друга я на все готов.

Ладонь величиной с тачку скрылась в тумане и с невероятной легкостью проделала в стене проход.

– Эй, вы только посмотрите! – закричал Шлеппель. – А ведь вы были правы. Страшиле нужна дверь, как рыбе – велосипед! Говорю прямо и говорю громко, я – стра…

– А сейчас, пожалуйста, уйди с дороги.

– Конечно, конечно. Вот ведь пакость! – Шлеппель замахнулся на Матку.

Тележка рванулась вперед.

– Тебе будет лучше пойти с нами! – закричал Сдумс, когда Шлеппель скрылся в тумане.

– Ничего, пускай развлекается. Так будет лучше, – возразил аркканцлер, когда они понеслись дальше. – Поверь мне. Что это было?

– Страшила, – ответил Сдумс.

– А я думал, они водятся только в шкафах и под кроватями, – прокричал Чудакулли.

– Он нашел в себе силы выйти из шкафа, – гордо объявил Редж Башмак. – И наконец-то стал собой.

– Замечательно. Главное, чтобы он становился собой подальше от нас.

– Но мы не можем бросить его там…

– Еще как можем, – отрезал Чудакулли. Сзади раздался звук, похожий на выхлоп болотного газа. Мимо них заструился зеленый свет.

– Заклинания начали срабатывать! – завопил декан. – Скорее!

Тележка вылетела в прохладу ночи и понеслась дальше, отчаянно визжа колесами.

– Йо! – заорал Чудакулли, глядя, как толпа разбегается перед ними.

– Значит ли это, что я тоже могу крикнуть «йо!»? – спросил декан.

– Ну хорошо. Но только один разочек. Каждому разрешается один раз сказать «йо!».

– Йо!

– Йо! – отозвался Редж Башмак.

– Йо! – кивнул Ветром Сдумс.

– Йо! – сказал Шлеппель.

(Где-то в темноте, там, где толпа была пореже, изможденная фигура последнего оставшегося в этом мире привидения-плакальщика господина Банши бочком, стараясь не привлекать к себе внимания, подобралась к трясущемуся зданию и подсунула под дверь записку.

«ОООиииОООиииОООиии», – было написано там.)

Тележка резко остановилась. Но оглянуться никто не решался.

– Шлеппель, это ты? – медленно уточнил Редж Башмак. – И ты сейчас там, прямо у меня за спиной?

– Конечно, господин Башмак, – ответил Шлеппель счастливым голосом.

– Я вот думаю, что страшнее… Столкнуться с ним лицом к лицу? – спросил Чудакулли. – Или гораздо хуже знать, что он сейчас там, у тебя за спиной?

– Ха! – воскликнул Шлеппель. – Этот страшила больше не полезет ни в какие шкафы! Не дождетесь! Никаких подвалов, никаких кроватей!

– Очень жаль, – поспешно сказал Сдумс. – А у нас в Университете такие большие, шикарные подвалы.

Шлеппель на мгновение замолчал. А потом вкрадчивым голосом спросил:

– Что, очень большие?

– Просто гигантские.

– Да? И с крысами?

– О крысах и говорить нечего, там масса беглых демонов и прочих паразитов.