Век святого Скиминока - Андрей Белянин

– Да ты знаешь ли, батюшка, какой он страшный?! Нам самим нипочем не справиться. Как пан Юлий войска пораспустил, то в нашу деревню шестеро ратников вернулось. Все в доспехах, с копьями да мечами, шрамами боевыми отмеченные. А только трое ушли на людоеда и не вернулись. Люди дома бросать стали, землю, хозяйство. Уж сотворите Божескую милость, господин ландграф! А мы не поскупимся, понимаем, вам небось тоже деньги не повредят…

– Хм… конечно да. Однако финансовые вопросы обычно решает мой паж. Это будете утрясать с ним. А я, пожалуй, и соглашусь поразмять кости. Расскажите-ка о вашем горе поподробнее…

– Вот уж спасибо, милорд! Ото всех нас великое спасибо! – аж прослезился старик, едва не хлопаясь на колени. Ей-богу, он бы бухнулся, но они не гнулись. – Людоед в наших краях давно живет. Да только пан наш другие дела достойными почитал, вот зверь-то и обнаглел.

– Это зверь? Зайчик или белочка?

– Разный он. Обличья звериные меняет, потому как колдун. То медведем представится, то вепрем, а то волком невероятной величины. Но уж лют! Порой и косточки целой не оставит – все порвет, погрызет, переломает.

– Садист какой-то, – хмыкнул я. – А где живет?

– В лесу, в глухой чащобе. На охоту выходит, когда голоден, для него что день, что ночь – все едино. Ежели всех людей посчитать – так уж больше сотни сожрал, ненасытный!

– Ладно, уговорили. Не так давно мы с оруженосцем срубили башку одной хамоватой ведьме, терроризировавшей целое село. Так вот она даже маскировалась под монахиню. Значит, сейчас мне надо дождаться ребят, а ближе к вечеру я к вам заеду. В какой стороне ваша деревенька?

Да вы бы на моем месте тоже согласились. Ничто так не избавляет от сердечных мук, как опасное дело, грозящее смертью. Может быть, я действительно ее так сильно люблю, что даже хочу умереть, раз мы не вместе…

– Милорд, вы никуда не идете! Это решено категорически и бесповоротно.

– Лия…

– Имейте в виду: еще один шаг – и я рухну вам в ноги, обхвачу колени, буду выть, как на похоронах, но никуда не пущу!

– Жан! – взмолился я.

Наша душераздирающая перепалка тянулась не меньше часа. Отец Ансельм скорбно кивал головой, Бульдозер грустно вздыхал, не зная, что делать, поэтому мне пришлось взывать к общественному мнению уже в полный голос:

– Успокойте же ее, наконец! Дайте мне сходить развеяться. Убивать людоедов – это самое что ни на есть ландграфовское дело! Опять же очень полезное для улучшения микроклимата в данном регионе. Почему, в конце концов, все так не хотят, чтобы я совершил подвиг? Бедным крестьянам не нравится, когда их едят…

– Мало ли, что им не нравится! – с полуоборота завелась Лия, действительно падая на колени и хватаясь за мою рубаху, как нищий за плащ святого Августина. – А платить кто будет?! Да за те жалкие гроши, что они собрали с двух деревень, мы в столице и поужинать втроем не сможем! Я ни за что не допущу, чтобы вы унижали звание ландграфа Меча Без Имени до оплаты простого охотника на драконов!

– Ну, знаешь, – в свою очередь начал сатанеть я, – если мои душевные порывы ты будешь вечно пробивать третьим чеком в кассе – я дам рыцарский обет оказывать помощь любому просящему совершенно безвозмездно!

– То есть как?

– То есть – даром!

– Ах… – Лия картинно повалилась в обморок. Жан начал неспешно обмахивать ее платочком.

– Дело, конечно, не в деньгах, милорд. Просто мы ведь вроде… Вы же надеялись дождаться здесь Раюмсдаля. Охота на людоеда очень опасное развлечение. Я уверен, что вы победите, но… если вас неожиданно ранят, то как мы нападем на Тающий Город? Может быть, все-таки стоит поберечь силы для более серьезной битвы?..

– Бульдозер, – я задумчиво посмотрел в глаза трусливому рыцарю, – ты темнишь. Вы оба чего-то боитесь. Не людоеда, тут вы герои, тогда чего? Молчишь? Поднимай свою комедиантку и отправляйся седлать лошадей, я выезжаю.

Мгновенно придя в себя, Лия демонстративно встала с холодного пола, цапнула мужа за руку и вывела наружу. Мы с отшельником остались одни. Отец Ансельм произнес короткую молитву, еще раз перекрестился перед распятием, а потом заговорил со мной самым мягким тоном:

– Пожалуйста, выслушайте меня, сын мой. Боюсь, что ваши верные друзья просто не в состоянии понять глубинные причины собственного беспокойства, поэтому и выдумывают невесть что. Загляните в свою душу – зачем вам это? Ради чего вы идете на смерть? Ради невинных людей, ради защиты чести и справедливости, ради борьбы со злом, ради денег, ради славы, ради рыцарского звания? Подумайте… А вдруг этой женщине просто все равно? Не отвечайте сейчас, в спешке или гневе, промолчите. Но если вы делаете это только ради нее – пусть Господь спасет вашу заблудшую душу!

По тропинке мы ехали мирно. Старый хрыч надолго испортил настроение, и мои спутники не пытались утешить меня шумными разговорами. Разумом я понимал, что священник желает мне добра, но так хотелось совершить что-то безумное, глупое, безрассудное, чтобы она узнала, почувствовала, поняла и… вернулась. Лия ворчала себе под нос, презрительно подбрасывая в руке тощий кошелек. Жан тихо напевал «Балладу о доблестном лорде Скиминоке» с продолжением. Длинная, но занимательная вещица его собственного сочинения. После каждого большого кроворазлития он добавлял туда еще парочку куплетов. Судя по энтузиазму парня, он будет продолжать ее, даже когда наши подвиги закончатся, и сделает песенку эпической. Вообще-то я даже люблю такие вечерние прогулки. Чистый воздух, запах сероводорода ветер относит в сторону, погода здесь гораздо теплее, чем в столице, а езда верхом всегда приятно бодрит. Лошади удивительные животные, они обладают каким-то магнетическим воздействием на душу человека. Они ее лечат…

В первой деревеньке мы не стали задерживаться слишком долго. Перешли вброд неглубокую речку, а там на холме стояла и вторая деревня. Именно за ней начинался глухой бор, где и должен был находиться тайный бункер искомого злодея. Крестьяне провожали нас со слезами и надеждой. Мне стало неуютно при виде этих задерганных людей, обреченных всю жизнь пахать землю на своего пана, платить дань разбойникам, поднимать хозяйство из руин постоянных междоусобиц… А то, что они люди и о них тоже должен хоть кто-нибудь позаботиться? Если не выброшу эти мысли из головы, то, пожалуй, быстро переквалифицируюсь в политика-реформатора, а такие вещи в параллельных мирах не поощряются.

Из размышлений меня вывел дикий нечеловеческий вой. Кони захрапели и стали бить копытами. Темнота опускалась на лес. Жутко?

– Лорд Скиминок, а какого черта мы поперлись его ловить в темных кустах на ночь глядя? – тихо спросила Лия.

– Это мой план, – подумав, сообщил я. – Мы ведь не можем ходить дозором вокруг двух деревень сразу, пришлось бы рассредоточиться, а вдруг этот троглодит подкрадется и умыкнет именно тебя?

– Ох, страх какой… А почему не Жана?

– Он же в кольчуге, она железная. Пока еще выковыряешь, а ты сразу готовая к употреблению, тепленькая, выкупанная…