Век святого Скиминока - Андрей Белянин

Не желая глядеть на их слезы, я припустил своего коня вперед. Не от жестокосердия, а потому что слишком велика опасность разнюниться самому. Потому я хранил неприступную рыцарскую гордость, а за моей спиной шел град взаимных упреков и жалоб, перемежающихся вздохами, всхлипами и битьем в грудь.

– Это ты… ты… все ты… О, мой бедный господин!

– Я не хотел… я думал… Но ведь ты сама говорила…

– Я не говорила, чтобы ты не говорил, что она говорила, чтобы мы ему не говорили!

– Милорд так страдает…

– Он ищет смерти, Жан!

– Я не хотел, чтобы так случилось… лорд Скиминок сильный и благородный, он справится со своими чувствами.

– Дурак! Боже, какой ты у меня дурак. У милорда сердце, а не камень. Он же раним, как ребенок… Его обидели, ему плохо, а мы…

– А что мы? Что мы можем? Он ее любит… Она его любила…

– Нет! Нет, нет, нет… так нельзя! Это несправедливо! Такой человек, как лорд Скиминок, не должен быть несчастен. Если он хочет умереть, я тоже с ним умру!

– И я умру! Вот… только…

– Мы все умрем! – неожиданно твердо заключила Лия. – А об Иване позаботится Вероника.

Потом они надолго замолчали, переваривая только что принятое решение. Я не вмешивался. Но действительно, что-то очень давно не видно Вероники… Помню, как мы отправили ее в замок моего знакомого альбиноса барона де Бесса. Юная ведьма должна была доставить туда ценный груз – королеву Танитриэль. Я надеялся, что она справится. Не считая опасной путаницы в заклинаниях, Вероника очень неглупая и ответственная девчонка. Мне ее не хватает.

Мы въехали в деревеньку и остановились у дома старосты. Лия привычно спрыгнула с седла, отправившись «покупать» продукты в дорогу. Покупать я ставлю в кавычки, потому что денег она явно никому не платила. Это скорее походило на ежедневный сбор дани. В иное время я бы, пожалуй, возмутился, но что делать, если у моей спутницы свои взгляды на социальную справедливость…

– Слушай, Жан, в мою голову забрели мысли о некоторой неполноценности нашего отряда. По-моему, перед схваткой с Раюмсдалем нам бы стоило заручиться магической поддержкой.

– Вы вспомнили про Веронику? – угадал он.

– Да, мой прозорливый оруженосец. Что-то очень уж она задерживается… Может быть, в очередной раз собралась замуж?

– Все может быть, милорд. Женщины не поддаются прогнозам и гаданиям.

Мы помолчали. Потом он начал нарочито внимательно изучать собственные стремена. Потом все-таки не выдержал:

– Я… простите, милорд, но иногда лучше умолчать, чем сказать правду. Я был против. Не подумайте, будто бы я что-то от вас скрываю! То есть… скрываю, конечно… Но Лия сказала… и потом, даже сама Луна хотела…

– Не надо. Не говори ничего. – Я похлопал его по плечу и посмотрел прямо в глаза: – Ты настоящий друг. Ничего мне не объясняй. Я и так все знаю.

– Все? – поразился он.

– Все.

Вскоре подскочила Лия. Она воодушевленно несла две увесистые холщовые сумки, набитые нескоропортящимися продуктами. Мы подвесили это добро к седлу трусливого рыцаря.

– В путь, господа! С сегодняшнего дня сезон охоты на летающий замок Локхайм прошу считать открытым.

– Милорд, я хочу кое-что вам сказать, – шепотом попросила моя боевая спутница. – Только наедине, пусть он отъедет.

– Не надо, – таким же шепотом ответил я.

– Почему?! Вы ведь ничего знаете. Мы… мы боялись, что вы будете волноваться. Но это… ведь нечестно! Вы думаете, что Луна…

– Я все знаю.

– Как?! – опешила она.

– Так… И не косись на Жана, он ни при чем. Я все знал до ваших разговорчиков. Просто… постарайтесь больше никогда не касаться этой темы.

Лия кивнула, выдала самый тяжкий вздох, и мы пустились вскачь. Уже на самой окраине, у последних домов, нас догнал веселый крик:

– Лорд Скиминок!

С облаков на бешеном вираже вырулила юная ведьма. Грива растрепанных волос свистела на ветру. Черные лохмотья полоскались, как флаги.

– Я вас нашла!

С этими словами она чересчур резко затормозила и, оторвавшись от метлы, вылетела прямиком на крышу соседнего курятника. Крыша такого обращения не выдержала. Треск, шум, перепуганное кудахтанье – и яростно ругающаяся девчонка, севшая «новой» юбкой на свежие яйца, отфыркиваясь вытаскивает перья из головы.

– Здравствуй, Вероника! – широко улыбнулись мы.

Теперь наша компания была в полном сборе. Хотя… не так давно я считал, что без Луны… Все! Я все забыл. У меня есть сын, есть друзья, есть враги, есть дела и нет сердца.

– Лорд Скиминок, а вам привет от королевы! – Ведьмочка ровно вела свое помело, приспособив его к рыси моего гнедого. Лия и Жан ехали чуть позади, так что нашей беседе никто не мешал. – Я сначала доставила ее к Бессу, потом мы вылетели в Вошнахауз, а там я передала Танитриэль с рук на руки Горгулии Таймс. Они должны были с эскортом отправиться в столицу.

– Ты у меня просто умница! Мы тут тоже пережили ряд разнообразных приключений, но все кончилось хорошо. В конце концов мы всех победили. И от Люцифера удрали, и Голубым Гиенам поперек глотки встали, и пана Юлия от милитаризма отвадили, а когда стало очень уж скучно, зарубили пару злобных людоедов.

– Ах, милорд… – завистливо вздохнула Вероника. – Какая у вас насыщенная жизнь! А у меня… Ухажеров развелось, как вшей! Стоило мне принять решение о том, что серьезные отношения мне пока не нужны, – набежала толпа желающих. Причем именно с серьезными намереньями. Все, как один, непременно хотят жениться! Другие отношения их не устраивают… Чудеса, да и только!

– Эй, подруга! – построжел я, сдвигая брови. – Что это ты там имела в виду под «другими отношениями»?

– Только чистую дружбу! – поклялась она.

– То-то, смотри у меня. Я, конечно, не мисс Горгулия, но по мере необходимости запросто отшлепаю тебя на правах старшего брата. Запомни – либо дружба, либо замуж! И никаких вариаций.

– Ой, милорд! Я же совсем забыла – вам письмо. От самой королевы… – Ведьмочка выудила из-за пазухи длинный голубоватый конверт. Так… одно письмо у меня уже было, хватит! Конверт Танитриэль пах тонкими духами. Я неторопливо взял его из рук ведьмочки и… не распечатывая, разорвал на мелкие клочки. У Вероники отпала челюсть.

– Понимаешь, я ведь и так знаю, что там написано. Ее распрекрасное Величество вновь прозрачно намекает, что, в случае экспроприации одним усатым ландграфом у одного бледнолицего принца одного вышеозначенного летающего объекта она готова:

а) выразить свою глубокую благодарность;

б) Поставить вопрос о короле Локхайма ребром;

в) предложить эту вакантную должность именно мне;