Сети зла - Владимир Лещенко

Тут только ей пришло в голову: а как вызывать этих самых «хороших»? Неужели вопить во всю глотку: «Эй, вы там, уродцы мохнатые, повелеваю явиться!»

А потом все случилось само собой. Рука ее словно сама поднялась, сжавшись в кулак, и кольцо на руке ожило.

– Эстар-хх-аккори-айотль-шукка! Угграм! Хокк! – выкрикнула она.

На секунду пришло понимание сказанных ею слов, но потом, как ни старалась, она не могла вспомнить, что повелела.

И не успело эхо пущенных слов заглохнуть, отразившись от каменных стен древней постройки, как знакомо уже затрепетала пустота и оттуда выскочили три гаргульи.

– Ой, чупакабра! – пискнула Орланда, но в обморок не хлопнулась и экзорцизмы читать не начала.

– Значит, так, – пояснила Орландина созданиям. – Нам с сестрой нужно срочно убираться из Тартесса!

– Хорошо, – проскрипела одна из гаргулий, какая именно, девушка не поняла. – Мы уразумели. Пойдем, Дочь Ушедших.

Приглашающе махнула лапкой в сторону еле видимого марева.

И Орландина решительно шагнула туда, таща за собой сестру.

Миг, наполненный ощущением полета во сне, и вот они с Орландой стоят на пожелтевшей траве в зарослях дикой оливы.

Ни гаргулий, ни следов странного тумана не было. Но на грани слуха Орландина ощутила просьбу.

«И скажи ИМ, пусть не трогают Камень Тьмы».

– Ой, сестра, это как же?! – испуганно спросила пришедшая в себя Орланда.

– Очень просто, – не оборачиваясь, изрекла амазонка. – Хорошо иметь друзей.

Прежде чем выбраться из зарослей на свет божий, Орландина осторожно выглянула и чертыхнулась.

Чупакабры, или как их там, перенесли девиц на пару миль от стен Тартесса.

С невысокого холма было хорошо видно уходящее от города войско противника. Видать, Аргантоний уже узнал о прибытии третейского судьи и отправил своих людей устанавливать власть в провинции.

Забрызганные грязью, шли стрелки, укрыв плащами луки и стрелометы. Тяжело громыхая, катились обозы с провизией и крытые повозки со стонущими ранеными. Окруженные тяжелой конницей, двигались медные цистерны с «диким огнем». Перемещались стада отощавшей, как и погонщики, скотины; пьяные иберийцы горячили коней, горделиво скакали нумидийцы в синих плащах и начищенных бронзовых шлемах с серебряными подвесками. Кельты прямо в седле дудели в волынки.

Очередной мятеж заканчивался. Как обычно, ничем.

Правда, несколько тысяч человек об этом уже не узнают, но это как водится.

– Пойдем, сестра, – шмыгая заложенным носом, прохрипела Орланда. – Пойдем, замерзнем же.

Сестры повернули в другую сторону. Через час с небольшим блужданий по зарослям они выбрались на проселок.

Тут ничего не напоминало о войне и смуте. Безлюдный осенний пейзаж и едущий куда-то по своим делам верхом на осле крестьянин в обтрепанной шляпе и ветхих сандалиях.

– Эй, мужик, – перегородила ему дорогу Орландина. – Сколько стоит твоя скотинка?

– Пять солидов, госпожа, – последовал ответ.

Вообще-то сначала его рука рефлекторно дернулась к посоху, но вид меча и доспехов в сочетании со значком опциона подействовал на земледельца умиротворяюще.

Красная цена ослу была пять дисм, но торговаться амазонка была не настроена.

– На тебе два, – в грязь полетели две монеты, – и убирайся.

После того как Орланда с грехом пополам взгромоздилась в седло (Ваал отчего-то никак не хотел ехать верхом на ушастом и битых полчаса пытался выпрыгнуть из своей котомки), воительница молча подхватила ослика под уздцы, и они тронулись в сторону, обратную той, куда уходило войско.

А спустя час после того, как они отправились в путь, в Тартесс въехала блестящая кавалькада. Во главе ее находился высокий длинноусый атлет, а позади на ушастом муле тащился лысый и худой, закутавшийся в леопардовую шкуру субъект с притороченным к седлу длинным посохом. Великий владыка Запада и его приближенный маг…