Арабские сны - Ирина Лакина

Мать-одиночка — не очень приятная перспектива, но гораздо лучше, нежели почетное звание «жена кобеля».

— А если у тебя начнутся схватки? Чем ты думаешь? — сделала последнюю попытку подруга.

— Мне рожать через неделю. Я успею не только до роддома добраться, но даже подгузниками запастись.

— Госпожа, вы уверены, что хотите ехать? — спросил меня Первиз-бей, придерживая рукой дверцу кареты.

— Уверена, Первиз. Я не умею делиться. А падишах не умеет хранить верность. Это плохо кончится.

— Наверняка это какое-то недоразумение, госпожа. Повелитель любит вас, он дал вам слово. Я не могу поверить, что он так легко переменил свое решение. Это ловушка.

— Я своими глазами видела, как он принял девушку в свои объятия.

Первиз опустил глаза и замолчал.

— Ваш побег глубоко ранит падишаха. Он будет неутешен. Одумайтесь, госпожа!

— Закрой дверцу, Первиз. Мы теряем драгоценное время.

Я подняла глаза выше и увидела, как над головой кападжи кружит черный ворон. Портал скоро закроется. Мне нужно спешить.

— Вы же понимаете, что через несколько часов вас хватятся во дворце? Я должен буду пуститься за вами в погоню. Если вы хотите успеть пройти через стену — поторопитесь. Потому что повелитель потребует от меня обещания догнать вас, и я пообещаю.

Он пристально посмотрел в мои глаза и закрыл дверцу.

— Гони! — услышала я за стенкой его голос.

Карета резко тронулась с места, увозя меня в пустыню. Слезы лились по моим щекам. Я не пыталась остановить этот поток. Мне было больно. Чем дальше мы удалялись от города, тем сильнее и пронзительнее становилась боль. Меня словно скрутили в тугой жгут. Я все еще не осознала до конца, что тройка арабских скакунов увозит меня в привычный мир, который вдруг стал чужим.

От громких протяжных криков ворона и топота копыт содрогалась земля. Эти звуки, словно трагичная музыка за кадром мелодрамы, лишь усиливали мое напряжение. Перед глазами поплыли картинки из счастливого прошлого с Джаханом: его первая ухмылка и мое недоумение; жар, обдавший меня, когда я услышала, что лучшую подругу готовят к ночи с ним; мое нелепое падение и его шелковый платок перед моим носом; первая ночь в его ласковых и сильных объятиях. Мое сердце заблудилось в лабиринте любви к нему, и всю дорогу, пока гнедые мчали меня навстречу с цивилизацией, пока я готовилась ощутить горький вкус возвращения в реальность, я пыталась найти из него выход.

Внезапно карету резко качнуло, я ударилась головой о противоположную стенку и неудачно упала на пол. Ушибленный копчик начал ныть, отправляя болезненные импульсы по нервным окончаниям. Я схватилась рукой за дверцу кареты и выглянула наружу. Четверо бессмертных, включая кучера, бежали вперед за сорвавшимся со ступицы колесом. Осторожно спустившись на землю, я взяла в руки факел, который был прикреплен к углу кареты, и отошла на несколько шагов назад, чтобы посмотреть — что же стало причиной аварии.

В паре метров от кареты лежал огромный булыжник из спрессованного песка и глины. Я пнула его ногой и с воем отскочила назад. Машинально схватившись за ушибленную ступню, я выронила из рук факел, огонь которого, соприкоснувшись с песком, тут же погас.

— Госпожа, — услышала я позади голос одного из своих сопровождающих, — зачем вы вышли из кареты? С вами все в порядке?

— Не все, как видишь. Похоже, я сломала себе палец на ноге, — я уселась прямо на песок и зажала в ладони больной палец, который нещадно горел и ныл, — а вышла, чтобы посмотреть, что случилось.

— Вам нужно наложить тугую повязку! — мужчина наклонился и принялся рассматривать мою ступню, как будто что-то смыслит в ортопедии.

— Сама знаю, что нужно. Где мы в пустыне возьмем повязку? Чините скорее карету, чтобы я могла добраться до поселения. Там наверняка есть медицинский пункт.

— Боюсь, это займет много времени. Сломалась ось, на которой держалось колесо. Но мы делаем все возможное.

Я удрученно нахмурила лоб и громко выдохнула. Все преимущество, которое я получила от кападжи, может пойти коту под хвост из-за этой поломки.

На небе тем временем появилась золотистая полоска рассвета. Ночь отступала, задувая легким ветерком горящие звезды. Парящий над нашими головами ворон начал быстро хлопать крыльями и кружить, как будто хотел сообщить об опасности. Но я прекрасно понимала, почему эта огромная птица вдруг занервничала. Когда последняя звезда исчезнет с небосвода — портал закроется, и нам придется снова ждать. А ведь Первиз-бей наверняка уже мчится за мной во весь опор.

— Ага! — крикнула я. — Далеко еще до стены?

— Госпожа, стена должна быть прямо во-о-о-н за теми дюнами, — он пальцем указал направление, где пустынная степь сменялась рыхлым песком и где возвышались величественные горы дюн, — все равно лошади там не пройдут. Вон сколько песка бурей намело. Придется добираться пешком.

Я еще раз внимательно посмотрела туда, куда указал охранник, и мысленно прикинула расстояние — пара-тройка километров. Хотя с моим ушибленным или сломанным пальцем это путешествие может изрядно затянуться.

— Ага, бери мои вещи и иди за мной, — скомандовала я и, чтобы было легче идти, задрала до колен платье.

Ступать было очень больно. Я сжала челюсть, но продолжала идти, а солнце было все выше и выше.

Ко всем моим бедам добавился ноющий от удара копчик. Я задыхалась, в носу щипало от слез, глаза застилала пелена, а на зубах хрустел песок.

Перебравшись через высокий песчаный холм, я наконец увидела ее — ту саму масляную стену, о которой мне с восторгом рассказывала Лерка. Зрелище и впрямь было завораживающим. Сплошная стена из масляной субстанции поделила пустыню на две части. Не было видно ни ее начала, ни конца. Первые солнечные лучи золотили ее, превращаясь на плоской поверхности в настоящее северное сияние. Я остановилась и открыла от восхищения рот.

Капли пота струились по моим вискам, дыхание сбилось, а сердце учащенно выдавало перебои, но все эти неприятные ощущения не могли испортить впечатления.

Я чувствовала себя Алисой, попавшей в Зазеркалье. Хотелось подойти поближе и коснуться рукой этого великолепия.

Неожиданно стена начала волноваться, словно море в момент начала шторма. Визуально она стала тоньше, пропал волшебный блеск. Я посмотрела на небо и увидела, что на нем осталась одна-единственная звезда.

— Быстрее, ага! — крикнула я слуге, которой догонял меня с моим нехитрым скарбом.

— Госпожа, — хрипло крикнул он, — боюсь, мы не успеем!

— Так поднажми!

Я забыла о больном пальце, ушибленном копчике и десяти килограммах лишнего веса. Невиданная сила несла меня вперед. Но не добежав буквально пары метров до исчезающей стены, сознание покинуло меня.

Земля поплыла у меня перед глазами. Я почувствовала слабость и поняла, что ноги не слушаются меня. В следующее мгновение я упала в обморок.