Творцы миров - Юрий Никитин

– Ведут, – согласился он, – в этом ипроблема. Но наша задача не только бить по пальцам за каждую накорябанную настене букву, но и постараться помочь им побыстрее вырасти.

Кирич схватился за голову, когда впервые увидел списоккланов в топ-списке, начал кипятиться, жаждал вообще перекрыть малограмотнымдоступ, Ворпед, наш признанный миротворец, мягко и мудро урезонивал:

– Дорогой, рубль в кармане дурака тот же рубль, что и вкармане умного. А дураков намного больше. Потому мы должны думать в первуюочередь о том, как привлечь в игру как можно больше дураков.

Кирич всплеснул руками:

– Как вы можете такое говорить?

– А что?

– Это… это цинично!

Ворпед вздохнул.

– Это называется иначе.

– Как, простите за грубое слово?

– Рыночные отношения, – объяснил Ворпедгрустно. – Реальный взгляд на мир. Широта кругозора. Общечеловечность идемократия. Или вы против демократии?

Кирич всполошился:

– Как можно? Я сам демократ!

– В самом деле? – спросил Ворпед ссомнением. – А у вас фашистского билета нет в дальнем ящике стола? А то сосвоими высказываниями ну чистый и вылитый фашист!.. Только фашисты называютдураков дураками, а мы, демократы, мать нашу, должны называть их людьминестандартно мыслящими. Даже незашоренными.

Кирич сказал с отчаянием:

– Но они же… неграмотные! Воинственно неграмотные! И нехотят учиться! И, главное, другие, глядя на них, тоже…

Ворпед сказал со вздохом:

– Дорогой Петр Васильевич, а вдруг в этом и естьсермяжная правда? Вдруг в этой неграмотности великое будущее? Вон уже и ТониБлэр, разговаривая с избирателями, держит руки в карманах, будто урюпинскийказак. А почему не в самом деле – долой правила этикета? Если мне захотелосьпочесать свои фаберже, то почему я должен терпеть, когда закончу разговор сженщиной? Вон Тони Блэр чешет да еще с каким остервенением чешет!.. Наделтемные очки, чтобы глаз его никто не видел, и – чешет прямо перед телекамерами,аж штаны трещат! А если ему можно, потомку англичан, то почему нашим нельзя подве-три ошибки в слове? Главное, значение угадывается, вот и ладно… Скоро,может быть, вообще будем писать формулами.

Аллодис отодвинулся от монитора вместе с креслом, глаза красные,воспаленные, все еще исхудавший, с бледной, даже болезненно-желтой кожей.Оглядел всех так, словно только сейчас увидел, после многолетнего перерыва,удивленно присвистнул.

Скоффин строго сказал, не оборачиваясь:

– Не свисти, денег не будет! Ты ж не гаишник.

Аллодис воскликнул весело и с удивлением в голосе:

– Денег? Каких тебе еще? Еще не врубился, что мы ужемиллионеры?.. Или почти?

Задвигались кресла, и хотя все на колесиках, но слышно, каквсе разом отъехали от столов и развернулись в строну Аллодиса. Тот широкоулыбался. Николай почесал в затылке.

– Он прав. Если взять цифры на сегодня… а завтра будетеще больше…

– …то можно сворачивать работу, – продолжилСкоффин трезво. – То, что мы и хотели. Повкалывать, не щадя живота своего…зато потом отхватить куш! И почивать. И – дорогие машины, особняки, рестораны,бабы…

Они смотрели друг на друга, как будто вырванные из долгого инеспокойного сна. Я слышал вздохи, смешки, шуточки, наконец Ворпед сказалвесело:

– Мы так мечтали об этом моменте, но когда настал, дажене заметили!

Кирич произнес негромко, но все услышали и повернули к немуголовы:

– Я все ждал, когда кто-то вспомнит. Это поворотныйпункт.

– Поворотный? – переспросил Аллодис. –Вообще-то мы собирались на этой стадии разбежаться. Аддоны сможет клепатьнанятая команда, как делают все разработчики. А мы собирались уйти в великийзагул! И наконец-то оттягиваться, балдеть уже на большие деньги.

Сердце мое сжалось, дыхание остановилось в зобу. Я с великимщемом ждал, но наступила тишина, наконец прозвучал голос того же Кирича:

– И что?

– Что «что»? – переспросил Аллодис. – Пойдемили нет?

– Да.

– Пойдем, конечно, – отрезал Аллодис с железнойуверенностью. – Правда, я лично чуть-чуть позже. Этот аддон почти готов,смешно отдавать в чужие руки, чтобы изговнякали. Другое дело, когда кто-тобудет делать с нуля, я не виноват в их промахах. А выпустим аддон… я сразу жезавеюсь на всю лето в Испанию… или во Францию… куплю особнячок на берегу моря…солнце, бабы…

После паузы заговорил Скоффин:

– Я тоже чуть задержусь. А аддон нужно закончить ивыпустить самим, и еще тут кое-какие мелочи довести до ума. Зато потомоторвемся за все эти бессонные трудовые ночи… Я в такой загул уйду, что небосодрогнется!